9 лет в Огне
Война - увы, моя рутина.
Не могу побыть с семьей,
Не могу побыть с любимой.
Всё, что заработал, - отдаю назад.
В отпуск не ходил два года.
Я давно уже не просто солдат,
Только нет другого приговора.
Это теперь в моей крови,
Не отпускает, держит, душит.
Не хочу становится как вы,
Но к сожалению - буду. Слушай:
Я не знаю, что такое свобода,
Мирная жизнь, домашний уют.
С 18 лет - Карабах, Сирия, СВО...
Не отдают меня. Вам, родные, огромный привет.
Я не видел, как растут деревья в нашем саду,
Не слышал, как сестра впервые сказала «мама».
Я только помню, как на задание иду,
И как в рации тихо, и как вокруг яма.
Мне снится дом. Тот самый, где ждут.
Где на столе пироги и остывший чай.
Мать сидит у окна и смотрит на путь,
А я всё не еду. Ты только не плачь, не скучай.
Я писем не писал - не умею.
Я только стрелял и молчал в ответ.
Но если убьют - ты знай: я не тлею,
Я просто ушёл в бесконечный рассвет.
Я прошу об одном: не надо орденов,
Не надо речей на тризне.
Я прошу только, чтоб из ваших снов
Я не уходил. Чтоб мы были близко.
А если вернусь - я не знаю, кем.
Я видел такое, что не приснится.
Я стал другим. Я стал никем.
Я разучился молиться и злиться.
Но ты меня жди. Ты одна - мой свет.
Ты одна - моя вера, моя икона.
Я вернусь. Дай мне только один билет
До дома, где пахнет хлебом и кленом.
А пока - я в окопах. Я в грязи. Я в огне.
Я в списках живых, но уже не дышу.
Я передаю этот стих тишине,
И если вы слышите - я вас прошу:
Не надо войны. Не надо, слышите?
Пусть мальчишки не знают, что такое ад.
Пусть матери спят и не плачут в тиши,
Пусть любимые любят, а не ждут назад.
Я устал. Простите. Я очень устал.
Я хочу просто лечь и не слышать взрывов.
Я хочу, чтоб никто больше не стрелял,
Чтоб мир, наконец, стал счастливым.
Но если прикажут - я встану опять.
Я буду стрелять, пока сердце бьётся.
Я буду своих до конца прикрывать,
Чтобы хоть кто-то домой вернулся.
И может быть, завтра, когда рассвет
Встанет над полем, где мы лежали,
Кто-то прочтет этот мой завет
И скажет: «Солдата не сломали».
Я не знаю, что такое свобода.
Я не знаю, что такое дом.
Я с 18 лет служил у народа,
А теперь я просто - ничей, ни в ком.
Но вы там живите. Вы там дышите.
Вы там любите. Вы там смейтесь.
А если меня когда-то спросите,
Я скажу: «Я остался. Я здесь. Я верьте».
Я вернусь. Я вернусь. Обязательно.
Я раздавлю этот ад, эту боль.
Я только прошу - живите, пожалуйста,
За тех, кто не смог. За тех, кто со мной.
#Адаптация #Идущий #Их там нет. # @Adaptirovanie #СилаЕдинства
Свидетельство о публикации №126030507867
Я буду стрелять, пока сердце бьётся...
...Кто-то прочтет этот мой завет
И скажет: «Солдата не сломали»..."
.
Стих - тяжёлая исповедь солдата войны... Смертельно уставшего, но не сломленного СОЛДАТА.
Познавшего и увидевшего все ужасы войны, всю её изнанку. Солдата, но уже ПОЛУчеловека.
Это не оскорбление, Антон ! Это - страшный итог войны, который делает из человека механизм уничтожения.
Нет ! Душа, честь, долг - это всё есть, безусловно. Я о другом.
Война подсаживает на адреналин, без которого обычная жизнь - это уже не жизнь, а болото без " драйва ". Солдат отвыкает от обычных привычек мирной жизни.
А, проведя СТОЛЬКО лет в боях, в нём всё изменяется и ломается глубоко внутри...
И как же ему потом жить, вырвавшись из этого постоянного ада, когда ТА, гражданская жизнь, чужда и непонятна ?!! Вот в чём весь ужас последствий !
Врачи говорят о ПТСР. Но, знание диагноза не делает жизнь легче. Ни для солдата, ни для его семьи... Нужно быть очень сильным человеком и иметь очень заботливую семью, чтобы хоть частично восстановиться.
.
Я желаю Вам, Антон ( и друзьям Вашим ), мужество выстоять в этой борьбе за себя !
А для этого Вы должны вернуться домой ЖИВЫМ !
С глубоким уважением,
Тара Смит 2 10.03.2026 01:27 Заявить о нарушении