Тысячи слов и ни одного слова. Короткий рассказ

+
Марс полыхал огнём. Темно-красные, розоватые, рубиновые всполохи.

— Где огонь? Ведь что-то горит?

— С чего ты взяла?

— А как дрова потрескивают, шипя,
это ты слышишь?

— Чепуха. На Марсе нет деревьев. А значит,
не может быть дров.

Он помрачнел.

— Вечно ты о чём-то мечтаешь. Только подумай.
Все, с кем мы прибыли на Марс, пожелали нам
с тобой удачи, и улетели обратно на Землю. 

— Это было вчера. — Сказала она.

— Нила, это вчера было год назад. Всё дело в том,
что сегодня всё то же, что и вчера, если ничего
с тех пор не изменилось.
 
Они прошли по мосту над воздушным ручьём.

Он продолжал:

— Ничего не изменилось. Вчера они улетели,
а я так и не знаю, правильно ли мы сделали,
что остались.

— Эл, я так же, как ты могла бы сомневаться,
но я не сомневаюсь. Здесь наш дом.

— Не стоило оставаться. —

Пряча глаза, сказал Эл.

— Но зачем-то же ты остался?

Нила подняла на него взгляд.

— Из чувства долга. Может, попал
под твоё влияние. — Сказал он. —
Нужно было подумать, прежде,
чем оставаться, обстоятельно подумать.

Она откинула назад пышные волосы,
открывая высокую шею, и
отыскала их дом глазами. Он виднелся
вдали крошечной точкой.

— А я, возможно, совсем не умею думать.
Как-то давно я заметила, что стоит мне
только задуматься о чём-то,
как сразу я принимаю такое решение,
которое меня устроит,
и о котором я не передумаю.
Но что, если - ошибка, а ничего
изменить нельзя, поздно?
Вот почему я жила и живу чувствами,
всё больше передумываю, и всё меньше
задумываюсь.

Он сцепил за спиной руки.

— Вот и я поступил необдуманно.
Вернее, я плохо подумал. Я подумал,
останемся на Марсе.
Бессрочное путешествие, что может
быть лучше. Плохая мысль, ух, и плохая.

— Ты думаешь?

Она изобразила пальцами крылья мотылька.

— Это ещё что?

Он вопросительно
посмотрел на неё.

— Признайся, ведь и ты пожалела,
что решила остаться.

— Нет, я не жалею. — Возразила она. —
Мы остались, чтобы понять себя. Марс
подобно губке вобрал в себя всё, что мог,
и спрятал, чтобы мы нашли это в себе.

— Этого мало. Нужно как-то
разнообразить наше существование.
Необходимо внести хоть глоток новизны. —

Сказал он.

— Нужно внести жизнь. —

Сказала она, ища его пустого взгляда
на загоревшем лице.

— Наверное, пора двинуться дальше. Скоро вечер. —

Напомнил Эл.

— Эл, ты слышал, что я тебе говорила? У меня
почти не осталось надежды.

Он тяжело посмотрел на неё.

— Все рыбы в озере передохли.
Это о чём-то тебе говорит?

Нила пошатнулась.

— У меня не осталось надежды.

Эл даже не взглянул на неё.

— Да посмотри же ты на меня! —

Она пыталась достучаться до него. —

На Земле мы уже расплескали половину воды.
Может, всё ещё можно превратить в океан?

Лицо Эла исказила ухмылка.

— Не понимаю, ради чего всё-таки мы
остались? Ради... Как ты сказала, океана?
И где этот океан? Однако, рыбалка была
единственным, что имело хоть какой-то смысл.

Нила с рассеянной задумчивостью
отмахнулась от него.

— Ты действуешь мне на нервы. Тысячи слов
и ни одного слова. Может...
Давай расстанемся. —

Импульсивно сказала она.

— Глупости! Ты прекрасно знаешь, что здесь
это невозможно. На Марсе ни одно живое
существо не проживёт без другого, если их
всего двое на планете.
Поэтому ты захотела остаться.

Нила ударила его по лицу.

Эл с силой сжал её руку.

— Десятки, да что там, десятки, сотни
световых лет,
даже они не смогли бы ничего между нами
изменить.
Ведь между нами ничего нет.
Вороши угли, не вороши. Или я не прав?

— И да, и нет. — Отстранённо произнесла
Нила. — Конечно, Марс
не похож на газету с новостями.
Но я что-то чувствую. Ты правда
не понимаешь? — Она чуть заметно
улыбнулась. — Марс - это зеркало того,
 что я из себя представляю. Для тебя.
В твоих глазах.

Лицо Эла было хмурое.

Он искал подходящие для неё слова.

Нила беззвучно шевелила губами.

«Она похожа на подыхающую рыбу» —

Мелькнуло в голове Эла.

— Что это, Нила? Невозможно, чтобы
на Марсе шёл дождь! Не бывает,
это доказано. Разве что…

Невдалеке сверкнула молния.

— Прекрати! Не хватало ещё, чтобы нас
молния ударила.

Нила пыталась удержать слёзы.

—  Хорошо бы твоё влияние на эту планету
пресечь, как пресекают безумие.
И даже не думай лить слёзы. Ты и так стала
какая-то дёрганая. У меня лицо осунулось.
Мышцы дряблые.

Каждое утро я хожу на озеро.
Я хотел бы пойти в горы. Поход в горы
в одиночку взбодрил бы меня. Потом, нужно
как-то жить. В воздухе жар.
Я устал пялиться на одно и тоже. 
Одни и те же восходы, закаты. Камни.

А когда появляется что-то новое, оно
в скором времени становится одним и тем же,
или оно с самого начала было одним
и тем же, и что-то мне подсказывает,
так было на Марсе всегда.

Глаза Эла потемнели.
 
— Эл! Что с тобой? Посмотри же ты на меня!

Его била дрожь.
 
— Не могла бы ты придумать несколько
предложений со словосочетанием
«заезженная пластинка»?
 
Она всхлипнула.

— Ради любви к тебе я могла бы пережить
и свою смерть, и ещё много всего.

Эл сбавил шаг, и бесстрастно посмотрел на неё.

— Ты прямо как впервые на свет родилась.
Драматизма тебе не занимать.
Никто не умирает от того, что не может
превратить какую-то имеющуюся
только в его воображении воду в океан.

Её рукам хотелось обвить его шею.

Он повернулся к ней спиной, потёр щёку.

— Ничего себе. Так вот, значит, на что
у меня аллергия.
На пыльцу. На Марсе ничего не растёт,
тем не менее, это пыльца.

А знаешь, иногда я говорю себе:

«Эл, ты ещё можешь стать счастливым.
И ты ещё можешь пойти далеко.
Ведь если далеко идти…»

Он оглянулся на неё.

Вовлечённая в игу света и тени, Нила лежала на земле.

Этой землёй был Марс.

Марс, и ничто другое.

Ему хотелось всё переиграть.

Глаза Нилы с надеждой смотрели на него. С этого дня на Марсе зарядил дождь.





(Авторская аппликация)