10 000 000 лет назад, глава 1

/В джунглях Сахары/


/Глава 1
----------

Джунгли тянулись, если чуток пристальней глянуть вниз с горного плато, в такую плоско-зеленую, туманисто неоглядную даль, что голова кружилась. Баня стояла у железной дороги, дышала влажным духом возле толстокорого высокого дерева, тянувшего узловатые ветки к низеньким соседним строениям. Солдаты неспешно подходили ко двери горяче-парного строения, потом разом по команде старшины ввалились в туманисто беловатый морок помешения. Дружбаны сели на длинную лавку рядышком - коренастый широкоплечий  Лео и длинный, угловато худощавый Амо. Пока один другому тер мускулистую спину, перекинулись парой дотошных соображений. Лео сказал, что джунгли здесь страшенно большие: куда ни глянешь -  до мрачности малахитовая стена. Амо согласился, но выразил мнение - зачем сюда, в эту насквозь деревянистую колючую глушь, загнали нас? непонятно! Обратиться за разъяснениями к командиру бронепоезда насчет своего маршрута землякам, как говорится, духу не хватило. А если чего хватало, то мылиться и пыхтеть. Между тем начальник, бравый командир Лак, мылился тут же в бане, совсем неподалеку: пыхтел, не требуя себе отдельных палат. Когда ему сильно чиниться, то нисколько не чинился - знай себе голову мыл, посиживая на лавке. Разговор дружбанов слышал? Вернее всего эту их дотошность не оставил без внимания, однако же промолчал, хотя уж кому-кому... да, разумеется, ему все было известно с самого начала солдатского путешествия. Тут все ж таки сомневаться не приходится. Амо и Лео правильно делали, продолжая свои намыливания истинно что в молчаливом согласии: то, что командир знал себе в достоверности, вскоре узнают и они тоже.

Псле бани всем не мешало бы отдохнуть возле дерева, на травке. Или - ушагать в теплушку. Где старшина заблаговременно постарался организовать тщательную промывку полов: на них слишком много глины осело с сапожных подметок личного состава за прошедшую неделю. Чта касается некоторых, самых их экипажа любопытных, им вынь да положь свободу побродить по базарной площади, и прогуливались они в бестолковости повдоль рельсового пути, хоть туда, хоть сюда. Какие у солдат доходы, чтоб гоняться за выгодными товарами? Никаких, однако поболтать с аборигенками... почему нет? Те с утра одна за другой подходили к бронепоезду, таращили глаза на крупнокалиберные пушки и пытались выманить у гостей какую-нибудь мелочь за свои безделушки. Над разъездом с запада на восток проносились многоводные тропические тучи, грозя пролиться бешеными, как здесь водилось, пузыристыми ливнями. Через гребенку путейских домиков, которым привольно было располагаться под шатрами раскидистых деревьев, раз и за другим разом пробивались со свистом ветровые навалы. Они вздували юбки бесшабашных продавщиц, также намеревались унести прочь пышные прически кареглазых смуглянок. Все их приглаженные волосяные строения держались на головах куда как стойко, никуда улетать не стремились. Иное дело -  широкие пятипалые листья тутошнего древесного великана, они то и дело взмывали, опускаясь на крышу теплушки, донельзя пропыленной в долгой дороге через буйную Сахару. В явности здешние обитатели джунглей не имели ни малейшего понятия, куда собиралась отправляться эта длинная большеголовая - с могучим паровозом! - ящерица железных платформ. Спокойно солдаты прибыли, пусть при полном благополучии отбывают. Если кто-то из них пожелает вкусного пожевать, то вот любому желающему - закопченая рыбка из очень глубокого, прозрачно синего, соседнего озера, заодно и пучки сочной травной приправы.

Старшина, многовозрастный Фим, только посмеивался, глядя на тот ажиотаж, с которым его некоторые шустрые воины, эти  "молодые генералы", увлеченно  торговались, чтобы заполучить кое-что вкусное задешево. Прельстили здесь харчи, заведомо калорийные по причине богатой зеленой местности? Приелась казенная каша? Ладно, можете без лишних нареканий со стороны опытного командира весело пообщаться, поболтать с молодайками, расторопно бойкими. Старослужащий солдат Баш в свою очередь приметил радостную сутолку возе рельсового пути, поспешил высказаться, подойдя к младшему сержанту Лео: "Тоже и я право на отдых имею после усердной бани! За рацию, чтобы лучше подучиться, сяду чуток позже. Когда бронепоезд тронется в уход. Если ты, доблестный начальник, станешь меня тиранить сей момент... из меня скитальца морей, записного альбатроса, получится замученная крачка. Другими словами - дохлая курица. Я предчувствую печальное событие печенкой, вот что!" Тот же был в твердом ведении касательно бывшего матроса и его обязательной скоростной обученности на радиста по приказу Лака, поэтому поежился, поморщился, затем махнул рукой. Дескать, пошел ты куда подальше, перетрудившийся Баш! Никто из вышестоящего начальства баниться не утомился. Даже сказать можно, что никогда не уставал... и впредь не мечтает  терять своих высокогуманных, командно способных сил. Так что после разговора с младшим сержантом Лео будущий радист Баш поторопился ушагать к смуглянкам и, разумеется, поговорил и с той, и с другой, и с третьей. Тем временем солнце над миром влажных джунглей сияло всё жарче. По той простой причинности, что юная жизнь по всей планете мчалась на всех парах повдоль, хоть югов, хоть северов, разгоняла с ожесточением грохочущий мрак непомерно могучих туч, смывала в тар-тарары рыхлые вершины огромных гор, обнажая их гранитную изначальную твердь, и загоняла всяких большеголовых муравьев поглубже в недра по всем континентам.

Шустрый военный Баш возле той, что была постарше прочих торговок, остановился, любуясь женской статью: ишь, какая прелестница! Темноволосая, с густым румянцем на щеках! Когда тут она вся из себя столь на загляденье ладная, то можно задержаться в естественности надолго. "Дополнительным продуктом к нашенской повседневной каше интересуешься? - задал улыбчивый вопрос подошедший Амо. - Гарнир вполне подходящий. В меру сочный, кислый, попахивает диким луком и ничуть аппетиту не препятствует". К оживленной группе приблизился Лео, ведавший о том, что Баш исправно до сей поры получал письма от жены. Младшему сержанту пришло на ум добавить веселой улыбчивости этой компании, и с ходу он выдал толчок Башу в бок: "Ну, и что скажешь жене, предприимчивый солдат, когда вернешься домой?" Тот заморгал от неожиданности. Пока соображал, как ответить, чтоб шутливость наблюдалась, а никакой обидчивости не случилось, молодайка переключила внимание на возникшую по соседству объемистую фигуру старшины. Пускай заметно пожилого, но убедительно солидного и соответственно привлекательного усача. "А что?  - заявила она, поведя рукой по крутым бедрам. - Я всегда готова!" Ответила звонко именно старшине, потому что здесь тот появился вовсе не пустым, но с аккордеоном как раз, и позволил себе гость вопрошать с достаточной оглушительностью: "Споем, граждане? Не пора ли нам тут хором грохнуть?" Аборигенка при всем том не забыла глянуть в голубеющие небеса, которые темнеть в неумолимой грозности нисколько не желали. Хотя последние климатические изменения заставляли опасаться уж очень странных изменений в давно устоявшихся законах планетного, сильно катастрофического, бытия. Того и жди, что с гулом и всесокрушающими водопадами ринутся на землю кары от несогласных наблюдателей, от критически настроенных галактик и прочих звездных скоплений. Случись объявиться таковскому часу, тогда плохо, с какой тогда стати разводить на разъезде песенную музыкальность вместе с танцами-шуманцами?

Командир бронепоезда Лак мог бы свободно прихватить с собой в жаркую баню железные блестящие баночки заодно с острой бритвой  -  весь набор для бритья. Привести подбородок, ставший в дороге колючим, не мешало бы, ан в начальственных попыхах подзабыл обеспокоиться насчет обязательных личных потребностях. Вышло: в  помещении предбанника все возле стенного зеркала в очередность щеки скоблили  -  в то время, как начальник лишь хмурился, коря свою нерасторопность. Пришлось теперь пристроиться возле окошка в штабном вагоне, чтобы потихонечку острым лезвием освобождать физиономию от растительности. При всем том не было у него возможности не присматриваться к рыночной колготе, где солдатам полагалось быть поосторожней в общении со смуглыми торговками. Мысль о базаре не получила развития, поскольку вагон качнуло настолько заметно -  не захочешь, а все же поведешь стальное лезвие вбок, и на шеке немедленно... ого, показалась кровь! Лак со всей осторожностью увел вниз бритву и, вытирая лицо платком, мысленно  высказался так: "Вишь, как оно получилось! Я ведь догадывался, что назревающий взрыв гигантского вулкана на южном склоне соседнего материка отзовется на равнине у нас также. Не так уж и далек северный континент со своей высоченной горой от нашего, чтоб не тряхнуло Сахару. Вот тебе и климатические изменения на планете, где земная твердь совсем не твердью становится. Подвинулась теперь суша трястись, оттого что усиленно поплыли по магматической трясине в разные стороны, хоть джунгли наши, хоть горные системы северов". Вздохнув, начальник путешествующего солдатского экипажа сам себе доложил: повсеместно погоды наглядно стремятся безумствовать! И как им не разгуляться? Если по всей планете пошли мощно грохотать вулканы? В мокрых, завсегда зеленых лесах здешних бешеные ливни готовы смениться нежданно сильной жарой. Факты кое-в-чем убеждают, однако на сию минуту не помешает всмотреться: за окном какая реакция в местечке насчет земли и неба?

Меж тем никому там не возжелалось изучать быстрые пробеги облаков на юг: и до недавней подземной дрожи, и после встряхивания мягкого грунта вместе с рельсовым полотном. Старшина уважил намерение красивой торговки получить хоть бы какую выгоду от ее пучка луковой кислой травы - сунул руку в карман и, найдя нечто полезное для подарения, снова потянулся к белым клавишам инструмента. Музыка  завизжала, захрипела, загудела басом, но вот уже вошла в нужный ритм, выдала мелодию. Фим запел в полный голос, смуглянка в явности обрадовалась, выручку торговую приобретя. Ее звучный молодой тембр показался всем уж очень приятным. Песню подхватили солдаты, местные путейцы, рыночные продавцы по преимуществу женского пола. Сильные молодые голоса понесли ее над шпалами, пропахшими  вонючей пропиткой, что должна была предупреждать  древесину от гниения. В тропических  низинах, в  густых джунглях обширной Сахары не было такого места, чтоб там, при отчаянной влажности, любой валежник, всякий оторвавшийся от дерева сучок  ни загнивали бы моментально, то есть не превращались бы в мокрую, буровато-серую, скользкую, как мыло, труху. Исполнители гармоничного взаимободрящего произведения не успели смолкнуть, как грянул новый издалека привет  -  словно бомба атомная там вознесла к Луне огромный шматок горного края, заведомо приготовленного для  озвучивания растительно богатой природы, которой по уверенной обязательности полагалось тут исчезнуть в скором времени. Впрочем,  подарок прилетел, если в сравнении с первым ударом, не столь могутно выразительным. Лак возле окна своего прочувствовал встряхивание тяжелых колес под  штабным вагоном,  однако базарным певцам и плясунам...нет, им нравилось шумное общение у железки, а приветы какие обозначались - это что? На рыночный погляд сегодняшний ведь просто-напросто маловажные события! Командиру бронепоезда оставалось лишь покачать головой: "Ладно, коли от нас рвануло подале прежнего вулкана. Да пусть и  ближе что-нибудь магматическое  проявится, а все равно - держать нам путь по приказной суровой необходимости в нужном направлении. И держать там бой, как ни сторожись, придется непременно!"