Образ сущности

Вечер. То ли светский, то ли цирк.
И гости все – кто негодяй, кто сволочь.
Не раут, а суеты с пороком флирт,
Где органику съедает дофамина щёлочь.

Со сцены пламя глаз моих сверкнёт
И осветится, погрязший в ненависти, зал.
Снаружи – чист, опрятен, полон счёт.
Внутри – дымит, шипит кривой фрактал.

Коварный по венам разливая яд,
В голове гремит за стул и свет борьба.
«Сегодня я выберу улыбку и наряд!» –
Уже давно слышу в глубине эти слова.

Сквозь бесчисленные трещины и раны,
Сквозь разводы грима, лоскуты костюма,
Обходя искусные приманки и капканы,
Стремится он во вне! Древний и угрюмый…

Грудь рвёт его надрывный рык,
А горло жжёт его безмерный голод!
Мне не сбежать, я уже привык
К тому, что только я снаружи молод.

В душе моей находится старик.
Седой, уставший, он не смеялся много лет…
Может… это истинный мой лик?
Моё естество, моя внутрянка, мой хребет!?

Горят софиты и блики телекамер.
Слышу крик: «Придерживайся своей роли!»,
А я преступно в размышлениях замер.
Что если… нам соединиться в общей боли?

Против обезумевшего мира целым стать!
Пусть чересчур гневлив, циничен и надменен он,
У нас один исходный код, одна и стать!
Лишь перестав себя душить, мы сорвём оваций звон.