Реставратор Давида Глава 19

Глава 19 Родительские миры
Ребенок – зеркало поступков родителей
Иоганн Генрих Песталоцци
После того, как я помог, Джессики лечь спать, я прошел в комнату Давида. Он не спал. Даже не был выключен ночник. Он смотрел на тени на стене. Было видно, что он усиленно о чем – то думает.
- Говорят, чтобы хорошо спать, нужно меньше думать перед сном, - я улыбнулся, заботливо укрыв ноги мальчика.
Он не улыбнулся в ответ, лишь перевел взгляд зеленых глаз на меня. Я осознал: как же он сейчас походил на меня. С той лишь разницей, что в его глазах был испуг на произошедшее событие.
- Я очень испугался, Пол. Когда Джессика упала. Мне стало так страшно, так нехорошо. Я вспомнил, как упала мама. Я думал, она умерла - Давид замолчал. Повернув голову, он уткнулся лицом в подушку.
Я присел рядом, погладив его по спине. Мышцы на спине сокращались, он плакал.
- Давид, мне жаль, что с твоей мамой все так произошло. Но с Джессикой все будет хорошо. Она просто устала. И ей нужен отдых. Она поправится. И будет все хорошо. Нужно верить в лучшее. Выживает тот, кто не потеряет надежду. Знаешь, есть много трудных вещей в жизни. Научиться любить, а не только влюбляться. Верить, не смотря ни на что. Прощать, даже если тебе больно. И отпускать, даже, если тебе одиноко.
- Вы, правда, мой отец? – Давид оторвал голову от подушки, - Почему вас не  было раньше? И почему мама жила с Филиппом?
На некоторые вопросы я и сам не знал ответа.
- Да, я – твой отец. Но я просто не знал, что ты у меня есть. Твоя мама не захотела быть со мной. А выбрала другого человека, который являлся до этого времени твоим отцом. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но, поверь, что мне не легче. Но тогда много лет назад, твоя мама решила, что она хочет видеть свое будущее иным. Без меня. И отчасти решила за тебя. Но она – мама. А мамам многое прощается. Наверное, она хотела как лучше.
- Зачем тогда вы сейчас возитесь со мной? Ведь вы раньше жили без меня.
- Точно. Жил, - я снова улыбнулся в ответ, - Но сейчас я ощущаю за тебя ответственность. И хочу стать тебе другом. Понимаешь, в моей жизни наступил период, когда я понял, что я без тебя могу стать одиноким. Думаю, что нам пора обоим отпустить всю ситуацию, которая возникла, чтобы жить дальше и дышать легче.
- А как же Филипп?
Я потер переносицу, пытаясь успокоить внутреннее пространство. Как же тяжело, порой найти нужные слова? Ведь ребенку врать нельзя, так как у детей потрясающая интуиция на ложь. Стоит только раз соврать, как тебе могут не поверить больше.
- Я благодарен Филиппу, что он не отказывался от тебя все эти годы. Я не знаю, как вы жили? И что он чувствовал к тебе, и что чувствует сейчас? Но, если ты захочешь с ним общаться, я не буду против. Ведь, я не могу тебя сделать счастливым, если буду запрещать тебе любить тех людей, которые были раньше с тобой.
- Не захочет. – Давид грустно вздохнул.
- Этого я не могу знать, - Я встал. Давид испуганно схватил меня за руку.
- Не уходи.
- Хорошо, думаю, если я сегодня посплю в твоей комнате, из этого ничего не будет плохого.
Я пододвинул кресло к кровати Давида, выключил ночник. Засыпая, он снова взял меня за руку. Какой же он еще был маленький, робкий и одинокий. И, скорее всего, он боится темноты. Нужно с ним поговорить, что бояться темноты не стоит. Ведь страхи разъедают нашу жизнь.
***********
Утром я снова встал рано. Болел лицевой нерв. Да, и спать в кресле было не удобно. Но зато Давид сразу уснул. И утром спал крепко, когда я уходил в свою комнату, чтобы вымыться, переодеться. Когда я спустился в кухню, Мэг не удивилась, лишь окинула взглядом мое лицо, цокнув.
- Доброе утро.
- Доброе, если оно доброе для вас. Будь не ладен этот Клиффорд. Хорошо же он вас ударил.
- Я отблагодарил его сполна. Ох, Мэг не заставляйте меня, пожалуйста, улыбаться. Сегодня значительно больнее улыбаться, чем вчера. Нужно было смешить тогда. Это поднос с соком для мадам Фонтейн? – я старался быть веселее, чем было на душе.
- Да, она вчера ничего не ела.
- Вы не будете против, если я сам отнесу этот поднос  ей в комнату?
- А в этом есть необходимость?
- Да, есть. Поднос с едой будет хорошим поводом для утра. Впрочем, поднос может служить и средством защиты, если ей не понравится мой жест великодушия.
- Попробуйте. Я пока разберусь с вчерашним. А то, пока успокаивала Давида, не успела.
Я подхватил поднос и поднялся наверх. Я постучался в дверь.
- Заходи, Мэг.
Я выдохнул. Но другой хорошей возможности может и не быть. А поговорить нам стоит. Я вошел. Джессика стояло ко мне спиной, не видя, кто вошел. Она была одета в халат. Волосы были влажными. Значит, она принимала душ.
- Можешь, поставить поднос на стол. Я потом поем. Дочитаю, и поем, обещаю. Что ты стоишь в дверях? – Джессика резко обернулась.
- Доброе утро, мадам Фонтейн.
Она поморщилась.
- Я должна была догадаться вашей прозорливости. Можете поставить на стол поднос, месье Чапек.
Я прошел к столу и опустил поднос на столешницу.
- Нам нужно поговорить.
Джессика раздраженно махнула рукой.
- А вы назойливы. А.если я просто не хочу сейчас с вами разговаривать или мое мнение не учитывается?
- Почему же? – Я пододвинул стул и сел. – Как  вы себя чувствуете? Думаю, что вам нужно поесть сейчас, а не потом. Чтение может и подождать.
- Не становитесь как Мэг. Она заразила вас заботой, - она прошла мимо меня и взяла стакан с апельсиновым соком. Когда она опила, она снова обратилась ко мне, - О чем вы хотите поговорить? Как понимаю, вы не уйдете и не оставите меня в гордом одиночестве?!
- Правильно. Я хочу обсудить вашу беременность. Что у нас будет ребенок.
Джессика присела на край стола и отпила еще сока, внимательно меня изучая.
- А вы так уверенны, что ребенок от вас?
- Думаю, что да. И вчера вы это не отрицали.
- Вчера у меня было плохое состояние, поэтому я могла наговорить, что угодно, вызывая жалость. Стоит ли всему верить? – она коварно улыбнулась, показывая изящные ямочки, - Миллионы мужчин избегают детей, а вы добровольно хотите признать ребенка, даже не зная ничего наверняка. Я поражаюсь вашему благородству и глупости одновременно.
- Джессика, если вы думаете. Что, если вы будете меня унижать, я убегу? Или поверю? Конечно, я понимаю, что на сто процентов верить и себе нельзя. Но моя интуиция точно мне говорит, что вы носите моего ребенка.
- Вам мало Давида? Как он? Будете тостер? – Джессика протянула мне кусочек поджаренного хлеба.
- Вы напугали его вчера. Но думаю, что все будет хорошо. Нет. Не мало Давида, но я больше не хочу, чтобы со мной поступили также Вы, как поступила Лия Вайс.
- Странно пару месяцев назад, я уговаривала вас, принять предложение заключить со мной брак. А теперь вы мне ставите условия? Не выйдет, месье Чапек. Что вы хотите от меня?
- Я хочу, чтобы вы признали, что я –отец вашего ребенка. И мы с вами решили, что я тоже хочу принять участие в его развитии и последующем воспитании. Вы для себя можете решить, что вы не воспринимаете меня, как мужчину, с которым вы переспали и забеременели. Но вы не правы, что решаете за будущее ребенка, лишая его возможности познакомиться со мной.
Она поставила стакан на стол и подошла ко мне.
- Пол, ребенок еще не рожден. И мне сейчас нельзя нервничать, вы это  прекрасно знаете. Я не знаю, что вам сказать. Возможно, вы и правы. Но я не готова вам ничего обещать! Пусть все идет своим чередом. Когда я предлагала, вам жениться на мне. Это было всего лишь деловое предложение. Сейчас иная ситуация. Воспитание ребенка – это не деловое предложение, поэтому, вам не стоит меня торопить. За оставшееся время многое, что может измениться. Это чудо, что я вообще зачала. Я даже до сих пор не могу осознать, что я жду ребенка. Для кого – то процесс зачатия дается легко и непринужденно, без всякого таинства. Мне же досталась иная судьба, поэтому вы пытаетесь сейчас заглянуть в это таинство. Вы всегда были терпеливы, поэтому я предлагаю вам еще месяцы терпения. А потом мы вернемся к этому вопросу снова.
Я смотрел на Джессику, чувствуя желание, чтобы она родила мне ребенка. Я хотел этого ребенка. Моя жизнь изменилась настолько, что с ней я стал меняться сам. Я всегда предохранялся. Но сейчас, я был благодарен богу, что забыл о своем нерушимом правиле той ночью.
- По – моему, вы сейчас далеко мыслями или плохо спали, - Джессика налила кофе в чашку, - Кстати, завтра вечером мы идем на прием.
- На прием? – я еще не отошел от своих фееричных дум.
 - Да, я договорилась, что с Давидом побудет психотерапевт Софи. О, не благодарите меня, я услышала вас. Вы должны быть рады. Она была о вас очень хорошего мнения. Вы ее очаровали. А мне нужна пара для благотворительного вечера, поэтому постарайтесь ни с кем больше не подраться. Я купила вам смокинг. Его к завтрашнему утру доставят. Думаю, что мы все решили, и я хочу побыть одна, - Когда я был в дверях, Джессика окликнула меня,-  Спасибо, Пол, что вы вчера за меня заступились. Я была с вами строга потом. Но вы первый, кто дал Клиффорду отпор. Это достойно уважения.
Я не стал ничего отвечать. Стоило ли  говорить, что я защитил Джессику не только потому, что она была слабым полом?