Природа вечно юна

Лазурь небес в разливе света,
Дыханьем кротким обогрета,
Струит на долы благодать,
Чтоб сердцу гимн её принять.
 
Там, где туман встает над лугом,
Земля, обвенчанная с плугом,
Вкушает влагу вешних гроз,
Стряхнув остатки зимних грез.

В листве, исполненной истомы,
Звучат незримые псалмы,
И шепот рощи, нам знакомый,
Выводит дух из сонной тьмы.
 
А в вышине, где искры тают,
Стрижи и ветры обитают,
И жаворонок, как струна,
Поет, что жизнь возвращена.

Сверканье вод в оправе зыбкой,
Природы щедрая улыбка —
Всё в этот краткий, дивный миг,
Нашло единственный язык.
 
Зеленый шум и трепет птичий,
В своем торжественном величии,
Слились в аккорд, что свят и чист,
Как неоплаканный монист.

Душа, внимая этой силе,
Что боги в мире заложили,
Летит навстречу небесам,
Подобно искренним мольбам.
 
О, вечный блеск, о, радость мая!
Тебя во всем я узнаю:
В дожде, что падает, играя,
В лесах, поющих на краю.

Пробудившись от покоя,
Дышит поле золотое,
И в разливе синих дней,
Жизнь становится слышней.

Изумрудная кольчуга,
Укрывает плечи луга,
Где в ладонях тишины,
Сны земли воплощены.
 
Вторит роща под навесом,
Тихим ропотом и лесом,
Рассыпая по листам,
Свежесть, вверенную нам.

Жаворонок нитью зыбкой,
Свяжет небо съем с улыбкой,
Растворив в лазури звон,
Словно благостный канон.
 
А вода в лучах искрится,
Как прозрачная страница,
Где прозрачною чертой,
Пишет полдень золотой.

Благодать в случайной капле,
В очертаньях белой цапли,
В шелесте живой травы —
Дар бесценный синевы.
 
Так природа, вечно юна,
Тронет чувственные струны,
Возвещая из высот,
Сердца трепетный полет.