Тогда мне было шестнадцать... И было 8 марта...

Когда на свет появились эти два  рассказика , мне было шестнадцать...
И этим всё сказано...

­Подарок.

Они сидели на берегу моря. Тёплый южный ветер приветливо трепал им волосы…
Небольшие волны накатывались на берег, разбрасывая разноцветные камушки…
Дети любовались морем и мечтали…
Им не было и двенадцати, и жили они давным-давно, ещё в Первый век Мирового Согласия, когда люди ещё жили на одной только Земле и обогревались только одним солнцем.
Но эти двое подарили Миру счастливую улыбку и вечную жизнь.
Сегодня, когда давно забыты страшные и непонятные нашему сознанию слова: смерть, горе, печаль, трудно себе представить, что они были когда-то и имели страшную силу.
Но это было! Так учат летописи, и нет причин им не верить.
Эту историю мне поведал мой дедушка, а дедушке рассказал его отец, его отцу – отец его отца…
Давно это было.
– О чём задумалась, Лена? –  Спросил голубоглазый мальчик в коротеньких штанишках с покрасневшей от загара спиной.
– Да так, грустно что-то, ответила девочка, – лето быстро закончилось…
Они дружно молчали. Долго ли – коротко ли – не знаю…
Но вот солнце прижалось к земле и обернулось вечерней зарёй... Да такой красивой, что взгляд невозможно было отвести…
– Ты ничего не чувствуешь, Лена? – спросил мальчик. – Не видишь?
Нет, – ответила девочка. – Что с тобой, Павлик?
– Сам не пойму! Просто слышу мелодию, будто пианино играет, и запах сирени чувствую… Но это же невозможно. Сирень в конце августа не цветёт. Может, на солнышке перегрелся?..
– Нет, нет! – вскрикнула Лена, – я тоже слышу музыку и запах сирени чувствую…

И тут наступила тишина…
И прямо из моря на берег вышла неописуемой красоты девушка. В руках у неё было два изумительных цветка цвета морской волны.
Она протянуло их детям:
– Вот, возьмите. Это цветы жизни. Раздавайте их людям. Они вечны. Отдадите один цветок – тут же появится другой. И пусть одни люди радуют ими других людей. И так будет бесконечно. И всё будет хорошо!  И все будут счастливы…
И дети побежали приносить Миру радость…
Когда это было?
Или: когда это будет?

Эпизод 4. ДОРОГА К СЧАСТЬЮ. ОДНАЖДЫ В СССР

Генка Воронцов спускался к реке по узкой тропинке, и в памяти его проносились картины детства.
– Вот камень, – вспоминал он, – на котором, бывало, оставлял одежду и с разбегу прыгал в прозрачную воду, а вот пещерка, в которой он, прячась от взрослых, доставал из потайного места огрызок сигары, прикуривал, делал две-три затяжки, гасил и возвращал на прежнее место. Курить он не любил, но это было его тайной, и он ею дорожил…
Когда всё это было…
Сейчас ему двадцать четыре, за плечами армия: срочная и сверхсрочная…
 Сегодня он шофёр первого класса, всеми уважаемый человек, Геннадий Степанович Воронцов, бригадир автоколонны 1418.
Несмотря на август, было невыносимо жарко. Генка сбросил с себя рубашку и тут чьи-то сильные руки оторвали его от земли…
Генка сразу узнал эти руки: большие, мускулистые…
– Мишка, ты?!
Руки бережно опустили его на землю.
– А я всё-таки нашёл тебя, душа пропащая!
Друзья обнялись.
– Шесть лет не был в родных краях, – вздыхает Генка.
– А теперь, стало быть, в командировке?
– Да на уборочную со своей бригадой…
– Ну, что, идём?
–Идём, – соглашается Генка.
И они пошли. Но не к Мишке, как предполагал Генка, а совсем в другую сторону…
– Куда ты меня ведёшь, «Иван Сусанин»? – спросил Генка.
– Всему своё время. Сейчас узнаешь. Впрочем, пришли уже...
Калитка была открыта… От неё до самого крыльца вилась тропинка. На крыльце несколько человек громко смеялись…
– Посторонись, – раздвинул их Мишка, – нам прямо!
– Проходь, – хором ответили парни, – А это кто с тобой, Мишель? Ужель Ворона?
Ты откуда нарисовался, Генок?
У Генки кружилась голова… В груди щемило... Слова не хотели вырываться наружу, и он всем отвечал молчанием…
– Покурим, Генок!
– Не курю….
– Молоток! Тогда вперёд…
Народ расступился, и Мишка с Генкой очутились в празднике.
Виновницей праздника была младшая хозяйка дома. Звали её Татьяной, и ей исполнилось 18.
Родители Тани уехали в город, якобы по срочным делам… Но все понимали, что они просто решили не смущать молодёжь. Однако, к вечеру обещали вернуться…
«Неужели это Танюха-Веснуха?! – подумал про себя Геннадий. Как она выросла. Как похорошела…
Последний раз он видел её….
– На твоих проводах в армию, шесть лет назад, – точно прочитав его мысли, сказала Татьяна. – Ну, что стоишь как истукан? Давай поздравляй меня. – Таня подмигнула ему и рассмеялась…
Генка от неожиданности покраснел и стал хлопать себя по карманам в надежде найти в них что-нибудь, похожее на подарок.
Рука его наткнулась на перочинный нож. Он достал его и протянул Тане.
– Вот… выйдешь за меня замуж – будет чем картошку чистить…
Слова вырвались сами собой. Генка не их ожидал и покраснел ещё больше…
Татьяна засмеялась.
– Замуж? За тебя?
Глаза их встретились….
Потом пришло Время Тостов. Праздничный стол ломился и изнемогал от нетерпения…

***

Быстро и незаметно пролетело время. Урожай собран на славу... Пора возвращаться домой…
Геннадий увозил домой молодую жену – Татьяну Воронцову.
Они болтали, строили планы и улыбались друг другу. Вместе с ними улыбалось счастье – большое, но очень хрупкое…
Их машина была первой в колоне. Большая часть пути была преодолена…
 И вдруг грузовик Воронцова обгоняет зелёный «Газик» Витьки Лебедева, оставляя за собой столб пыли…. А впереди крутой поворот… К тому же, всю ночь шёл дождь….
– Куда? Куда? Разобьёшься! – Генка кричал, кричал громко, кричал насколько хватало голоса, отлично понимая, что Лебедев его не слышит…
Машина останавливается... Воронцов кричит жене: – Прыгай! – выталкивает из кабины и давит на педаль акселератора…
Он успевает до поворота догнать лихача, обойти его и развернуть свою машину…
Потом удар… беспамятство…

***
Что такое белый цвет?! Его в чистом виде в природе не существует… Это всего-навсего множество других цветов, непрерывно находящихся в движении…
 Генка открывает глаза.
– Где я? Что со мной? Рядом девушка в белом халате. Кто она? – Таня?! Нет, не Таня… Тогда кто?.. И почему у неё такие грустные глаза и почему так сильно болит левая нога…
– Пить, – просит он и ощупывает ногу: бедро… коленка… а дальше? – Дальше ничего нет… Но почему тогда болит? Мысли путались, пугали сознание, которое, хотя медленно, с большой неохотой, но возвращалось к нему и пробуждало память.
Генка вспомнил всё! Вспомнил, и ему стало страшно…
«Зачем я ей? Зачем!?
 Она молода… красива… а я…»
– Пить! Хочу пить! Дайте воды!
Сестра приносит воду и помогает ему утолить жажду…
– Очнулся, ну, вот и молодец, там девушка тебя ждёт…Две недели от тебя не отходила, пока ты в беспамятстве был…. Мы ей кушетку в коридоре поставили… уснула только что… разбудить…
– Нет! – Выдавливает из себя Геннадий, –  не надо… пусть уходит… скажите ей, что не люблю я её… и никогда не любил… Пусть проваливает… Точка. Я хочу спать…

***

Таня пришла через неделю. Где она была? Что делала? – Геннадий не знал. Он убеждал себя, что поступил правильно, что так и только так поступают настоящие мужчины…
– Привет! – Сказала Таня, – я присяду.
Генка кивает…
– Я долго думала, что скажу нашему ребёнку, когда он вырастет и спросит: «Где наш папа?»
И вот что придумала: –  Наш папка, скажу, – трус и слабак и недостоин нас… Прощай!
– Что? – только и смог выдавить из себя Геннадий. – Ребёнок! Какой ребёнок?!

***

Прошло 20 лет.

Воронцовы провожали сына в армию.
– Служи достойно, сынок! – Сказал Геннадий.
– Пиши чаще! – Сказала Татьяна
– Я люблю вас! – Сказал Степан, – и не подведу…