Проводница, налей

Холодеет оконная рама,
Рассекает состав темноту.
Моя жизнь — недопетая драма,
Что замерзла на полном ходу.
Позади — лишь чужие перроны,
Впереди — бесконечная тайга.
И качает устало вагоны,
И метут за окошком снега.


Я билет свой давно не сверяю,
Мне не важен конечный вокзал.
Только чай крепкий тихо глотаю,
Чтоб никто мою боль не узнал.

Припев
Проводница, налей мне покрепче,
В подстаканник граненый, простой.
Может, станет душе чуть полегче
В этой долгой дороге пустой.
Проводница, налей, мы же люди,
Впереди — ни огня, ни двора.
Пусть никто нас с тобой не осудит
До холодного злого утра.


Ты присядь, не спеши по вагонам,
Свой фонарь на столе притуши.
Здесь, под мерный и жалобный стон,
Я коснусь твоей светлой души.
Ты всё видела: слезы и встречи,
Боль разлук и поломанный быт.
В этот синий прокуренный вечер
Я, как всеми забытый, разбит.

Припев
Проводница, налей мне покрепче,
В подстаканник граненый, простой.
Может, станет душе чуть полегче
В этой долгой дороге пустой.
Проводница, налей, мы же люди,
Впереди — ни огня, ни двора.
Пусть никто нас с тобой не осудит
До холодного злого утра.


Застучат на стыках судьбы,
Словно счетчик непрожитых лет.
Ни мольбы не осталось, ни просьбы —
Только в тамбур просроченный билет.
Улыбнись мне, сестра, по-простому,
Посидим, помолчим о своем...
В этом поезде, словно бездомный,
Я под струны сгораю огнем.



Припев
Проводница, налей мне покрепче,
В подстаканник граненый, простой.
Может, станет душе чуть полегче
В этой долгой дороге пустой.
Проводница, налей, мы же люди,
Впереди — ни огня, ни двора.
Пусть никто нас с тобой не осудит
До холодного злого утра.