Хроники Алиадда. Глава 1

Дорогой читатель!

Перед вами — первая часть «Хроник Алиадда».
Я писал её долго, с перерывами, сомнениями и радостью.
Местами текст может показаться шероховатым — простите.
Я правил его сердцем, а не линейкой.

Это история о мальчишке, который потерял отца, но обрёл братьев.
О том, как алый меч выбирает достойного.
О том, что тьма — не всегда там, где ждёшь.

Если вам откликнется — значит, я писал не зря.

С уважением,
Алексей Занегин


Глава 1. Всадники

В то утро Арсий со всех ног несся по лесу к своему селению, то и дело лихо перепрыгивая валежник и ручьи, попутно рассыпая из корзины грибы и прочие коренья, какие ему намедни наказал собрать отец. Он бежал, не чуя ног и усталости, словно испугавшийся чего-то вепрь, и силой, и шорохом похожий на вепря проламывал густые кусты окраин Малого Леса. Причиной такой спешки было то, что еще пару мгновений назад один из мальчишек, что жил в деревне за лесом, завидев увлеченного сбором плодов и корений Арсия, крикнул тому:

— Едут! К вам едут Алые Рыцари! Бежим! — пошумев Арсию, мальчишка и еще несколько ребятишек, что были вместе с ним, быстро скрылись за лесом.

Арсию же был тот год 16-летие, и он, имея больше сил и шире шаг, успел не только нагнать своих тревожителей, но и перегнать их, аккурат перемахнув два метра через Исток Берты и быстро взбежав на зеленый холм, выйти к родному острогу.

В это время его ворота были открыты, а подле них и за ними толпились сельчане. Они, как и те мальчишки, что только-только переправились через речушку, с трепетом ждали, когда покажутся те самые Алые Рыцари. И как только Арсий занял удобное место на стене острога, промеж бедно одетых стражников, на пыльной дороге показались фигуры и послышался гулкий топот копыт — лошади шли рысью. К селению приближался десяток всадников, облаченных в доспехи алого цвета, которые на солнце отливали странными полосами, вроде тех, какими отливает сердцевина разбитого каменного угля.

Эти рыцари, закованные с ног до головы в массивные латы, внушали страх и являли свое величие. Невольно по спине Арсия пробежал холодок, и в особенности бежал он с мурашками, когда все сельчане и даже староста поселения единовременно поклонились всадникам — так строжайше повелевал древний закон.

— Ну и броня… — удивленно прохрипел один из старых стражников, подле которых стоял Арсий.

А оно и не удивительно, сам-то он был одет в потрепанный кожаный нагрудник и уже заржавевший кое-где шлем. Богатых лат в этих краях не видели уже очень давно.

— А то! — как бы в унисон вторил ему другой стражник.

Тут же раздался голос старосты. Говорил пожилой мужичонка в поношенном полушубке с каким-то недорогим, но красивым камушком на кармашке:

— Приветствуем вас! Для нас большая честь принять столь уважаемых гостей. Наши запасы, хоть и не изысканны, а постели не так мягки, как в столице, но все же все самое лучшее пожалуем для вас, и вы не будете в обиде, это уж точно.

Один из рыцарей, что восседал впереди всех остальных, снял свой наглухо закрытый шлем и, оставшись только в кольчужном койфе, посмотрел на старосту. Лицо его было добрых черт и улыбчиво, староста невольно даже сам заулыбался — пред ним явился человек светлый и светлых помыслов.

— Искренне благодарны вам, — бархатистым голосом произнес рыцарь. — Кров и пища — это то, что нам нужно на время нашей работы. Мы вас не потесним и золотом не обидим. И более того, приплатим еще, если кто поможет нам добрым советом и сообщит то, что поможет нашей работе.

— А какая у вас работа в наших краях? — спросил его староста.

Рыцарь отвечал:

— Меж Малым Лесом и Златолесьем появилось Одноглазое Лихо. Оно утаскивает детей и зазевавшихся путников, мешает делам торговым и всякой нормальной жизни. — после этих слов толпа вздрогнула и зашепталась. — Орден Алых Мечей послал нас чудище убить и обезопасить дороги, но местности вашей мы не знаем, и потому кто станет проводником нам, тому мы заплатим с избытком — пять тысяч, а если тварь ту убьем, то еще и сверху на радостях приплатим!

Толпа засмеялась и заохала. То и дело шел шепот:

— Ну дела… пять тысяч… А!? Ты подумай… Но рисковое дело…

— Ну что!? — вопрошал рыцарь. — Есть желающие?

Толпа смолкла и застыла.

— Это вам к корчмарю нашему надо, — проговорил староста. — Ардар у нас всех знает на сто верст в округе. Может кого и посоветует вам. Это вам в нашу корчму, а там и отдохнете заодно.

Рыцарь благодарственно кивнул старосте и подогнал коня. Всадники тронулись с места и въехали в острог, направляясь к корчме.

— Пять тысяч… — вновь прохрипел один из стражников, подле которых был Арсий. — Можно было бы новый нагрудник купить.

— Да зачем он тебе, калеке! — смеясь говорил другой стражник.

— Отчего калеке-то!? — удивленно спросил первый.

— А ты думаешь, тебя Лихо по головке погладит? Хорошо, если вообще живой вернешься.

— И то верно, — сказал стражник в потрепанном нагруднике. — А ты что думаешь, парень? — спросил он как бы Арсия, но того уже и след простыл. Он вновь несся со всех ног, но теперь уже в корчму, к своему отцу, который и был тем самым корчмарем.

Пробежав вдоль селения, Арсий нырнул к закутку, где рос огромный дуб и стояло двухэтажное бревенчатое здание с просмоленной крышей и балкончиками, у которых располагались гостевые комнаты. Около здания стояли столы, и завсегдатаи-пьянчужки, выклянчив себе вновь пятак на медовуху, играли за ними в кости, а некоторые на них спали. Тут же были стойла для лошадей, в которые рыцари распрягали своих скакунов, некоторые из них уже были в корчме.

Арсий зашел в нее с черного входа и, пройдя через кладовую и кухню, вышел в зал, в котором уже готовился пир для гостей. Отец Арсия шнырял туда-сюда с кубками вина и различными яствами. Завидев сына, он воскликнул:

— Арсий! Сынок, где ты был!? У нас гости! Грибы принес?

— Да, отец, — ответил сын.

— Ты молодец! — похвалил он Арсия. — Тогда спеши их приготовить. Давай, — продолжал отец. — Нам нужно много еды сегодня. Может, даст Бог, и поправим дела наши.

Отец Арсия был очень трудолюбив и добродушен. Его корчма славилась по всей округе и в былые времена имела неплохой доход. Но с тех пор как на трон взошел Король Минандр и в королевстве начались преобразования для лучшей жизни подданных, народ начал стремительно беднеть, а корчма вместо прибыли стала приносить лишь убытки, какие так же стремительно переросли в долги. Арадар надеялся, что вместе с сыном им удастся пережить это нелегкое время и сохранить столь любимое дело, но с годами он все больше понимал, что это невозможно, да и Арсий тяготел душой к чему-то другому, хоть и любил корчму.

Он подолгу мог бродить в лесу, занимаясь охотой или рыболовством, но с тем же почти все время он подолгу махал палкой, пытаясь самостоятельно научиться хоть как-то держать меч. Толку в этом было мало, но Ардар, видя стремление сына, даже купил ему у местного кузнеца простенький палаш. Он понимал, что уже скоро корчму придется закрыть; сам Ардар вполне мог бы прожить на грибах да на дичи из силков, но сыну торчать в этом захолустье, по его разумению, смысла уже не было — он желал ему лучшей жизни, пусть даже полной опасности и приключений, но жизни, в которой Арсий найдет себя и что-то лучшее.

Тем не менее, дорожа сыном, пока хоть немного в кармане водилось золото, Ардар всячески оберегал Арсия и препятствовал его жажде приключений.

— Какой у вас крепкий сын, — говорил один из рыцарей, обращаясь к Ардару. — Такие нам в Ордене нужны. Не правда ли, братья? — он поглядел на других рыцарей.

— А то, — сказали все в унисон.

Слыша это, Арсий ободрился и посмотрел из кухни в зал прямиком на отца. Тот тут же сказал:

— Нет-нет. Он у меня, хоть и крепок на вид, но слаб на здоровье, да и грамоте не обучен, чтобы в науках ваших, сударь, понимать. Только счет знает.

Арсий, опечалившись от услышанного, скрылся дожаривать грибы.

— Что за времена пошли… — тяжело выдохнул один из рыцарей. — В былые годы всех учили грамоте в обязательном порядке. А сейчас что!? Ни одной школы, а все ученье только за золото. Точно, как при Бывшей Империи.

— Да, — говорил Ардар. — У нас здесь… я еще мальчишкой был, школа закрылась. А писаря нашего отправили куда-то служить очень далеко, никто не знает куда. Хороший был человек, учил грамоте тут.

— А корчма ваша, — продолжал тот рыцарь. — Имеете хоть какой доход?

— Ну, — корчмарь почесал затылок. — Вы есть — и есть доход. На жизнь хватает. — он улыбнулся.

— Сегодня корчмарь, — пригубив медовухи, произнес рыцарь. — Доход твой кратно возрастет! — Арадар удивился. — Вы должно быть уже слышали о цели нашего визита.

— Да, успели нашептать.

— В таком случае, плачу сотню золотом за сведения о том, кто сможет нас провести до границ Златолесья.

— До границ вас никто не поведет, — заключил корчмарь. — Никто в этих краях не станет рисковать жизнью ради золота. Чего уж тут говорить… многие ленятся даже безопасным трудом себе на жизнь заработать — уж два года как на просеках не хватает дровоколов. А тут чудище…

— Стало быть, придется самим искать дорогу. Посему уходим завтра на рассвете. Слышали? — рыцарь обратился к братьям, и те с пониманием кивнули ему.

Но тут же Арадар добавил:

— Никто, кроме меня, сударь. Я хорошо знаю здешние тропы.

— Отец! — выбежав с кухни с возражением, крикнул Арсий. — Позволь мне пойти вместо тебя! Я тоже знаю тропы!

— Нет, Арсий. Ступай на кухню, — сурово заключил корчмарь, как никогда еще не доводилось ему наказывать что-то сыну.

Арсий покорно удалился из зала в кухню.

— Решено, корчмарь, — воскликнул рыцарь. — Проведешь нас — и пять тысяч золотых твои, а то и того больше!

— По рукам, — сказал Ардар, и они с рыцарем пожали руки.

— Но сперва заключим контракт. Дело без бумаги — все равно что в нужнике без нее: и грязно, и не знаешь, чего ожидать, — смеясь, говорил рыцарь. — Вот он, почитай, подпиши. Если не передумал…

Он протянул Ардару свиток, в котором красивыми красными чернилами были изложены все условия работы проводником и установленное вознаграждение со всеми возможными страховыми издержками и прочими тонкостями, какие бывают при встрече с чудищами. Корчмарь, надев очки и сев за стол с рыцарем, внимательно ознакомился с содержимым контракта. Читал он очень медленно и плохо, как его смогли научить еще в юношестве, и так просидел над свитком около двадцати минут.

— Ну-с, — выдал он, шмыгнув носом. — Вполне приемлемо. — и тут же, взяв у рыцаря перо, поставил свою подпись, вернее закорючку, поскольку писать почти не умел.

— Так и быть, — подытожил рыцарь. — Выступаем на рассвете. — он свернул свиток и отдал Ардару, после добавив: — Неплохо бы нам еще медовухи и мяса.

Корчмарь подскочил с места и продолжил кормить постояльцев, пока те, насытившись, ушли спать.

Перед сном Арсий и Ардар вместе мыли посуду и убирали столы. Делали они это молча — еще не прошла неловкость от той суровости, с какой этим вечером отец обратился к сыну. Тем не менее, не выдержав тишины, Арсий резко поставив помытую тарелку на стол, сказал:

— Позволь я пойду, отец!

— Об этом не может быть и речи, — твердо отвечал корчмарь.

— Но почему!? — безнадежно удивился сын.

— Это очень опасно.

— Опасно!? — продолжал удивляться Арсий. — А тебе не опасно!? Я хотя бы мечом умею владеть. А ты… — он запнулся. — Ты и не молод уже…

— Мечом, говоришь, — отец улыбнулся и, подойдя ближе к сыну, обнял того. — Дело не в мече, сынок. Ты пойми: вы с мамой — немногое то, что было у меня важного в жизни. И когда мамы не стало, да упокоит Господь ее душу, ты единственное, что у меня осталось, и единственное, что осталось у меня от нее, поскольку в тебе есть ее часть, так же как есть и часть меня. Я не могу подвергать тебя опасности.

— Но сам-то ты идешь, — тяжело произнес Арсий.

— Иду, — утвердительно ответил Ардар. — Эти пять тысяч, Арсий, — наш шанс. Мы и дела поправим, и тебя выучим грамоте. В столице будешь жить! Писарем-то всяко поприятнее работать, нежели за кабанами по лесам бегать. К тому же уважаемым человеком станешь. А может, и вельможа какой тебя к себе на службу возьмет. У тебя, сынок, вся жизнь впереди, и мой долг, как отца, — сделать все, чтобы она была неплохой. Таков и твой долг будет перед своими детьми. Запомни это.

Более Арсий не возражал отцу. Он крепко обнял его, и они, закончив уборку, отправились спать.

Комната Арсия располагалась аккурат около комнат гостей на балкончике. Чтобы ему попасть туда, он вышел на улицу, где увидел сидящего на пне рыцаря, который около почти потухшего костра вглядывался в свой меч. Оружие это было весьма красиво. Алое лезвие переливами серебряных бликов уходило в резную гарду того же цвета, далее шла рукоять, выделанная в коже, какую венчал инкрустированный драгоценным камнем наконечник.

Мальчишка засмотрелся на меч.

— Нравится? — спросил рыцарь, завидев в отражении на лезвии застывшего Арсия.

— Да, — ответил Арсий. — Очень красивый меч.

— Это точно, — продолжил рыцарь. — Но не за красоту свою он славен, а за подвиги.

— Многих чудищ сразил? — вновь увлеченно разглядывая клинок, спрашивал мальчишка.

— Очень многих, — отвечал рыцарь. — Он разил их веками и никогда не знал поражения.

— Великие воины им владели, — робко предположил Арсий.

— И воины были великие, и велики его чудесные свойства: он вечно острый и вечно крепкий, и только им возможно разить любые дьявольские порождения — от мелкого лешего до самого ужасного демона.

— И кто же выковал столь чудесный меч? — вновь вопрошал мальчишка.

— По преданию, мечи эти ниспослал нам сам Абсолют во время Первой Войны, когда часть духов, что он сотворил прежде мироздания и всякого воплощенного им разума, пошла против него и творений его, вслед за Первым Падшим. Ими наши предки сражались с тьмой во имя Господне и победили. Так и мы, века спустя, сражаемся с остатками того темного племени, что разбрелось по Мирасу после поражения своего повелителя.

— Отец мне рассказывал эту историю, — присев рядом с рыцарем, говорил Арсий. — Давно, в детстве. Но я всегда думал, что это просто сказки.

— Просто сказки, — убирая меч в ножны, обмолвился рыцарь. — Просто сказки не убивают людей и скот, не портят природы. В боях с этими «просто сказками» Орден Алых Мечей каждый день теряет достойнейших из достойных и храбрейших из храбрых.

— А много вас? — с интересом спросил мальчишка. — Алых Рыцарей?

— Правильнее говорить: «Рыцарей Алых Мечей», — пояснял воин мальчишке. — «Алыми Рыцарями» нас называют в народе за то, что носим алые доспехи, но их нам куют при Ордене. А всего нас таких рыцарей на все два континента пару тысяч наберется. Наши братья и в Алиадде несут службу, и даже в Нидальде, среди гномов и эльфов.

— Пара тысяч — это немного, — заметил Арсий.

— Да, — соглашался рыцарь. — Войско небольшое. При всем том достатке, что обеспечивает Орден, не многие соглашаются на столь опасную службу. Большинство предпочитает пойти в Королевскую Гвардию или еще куда, лишь бы иметь возможность заработанное потратить. А мы — все, кто пришел в Орден, все идем по пути веры в Абсолют и в его дело. Больше золота нас волнует сохранность творения в первозданном виде и собственные души. Потому Орден дает нам все, что нужно, дабы мирские заботы не отвлекали нас от праведных свершений.

— А откуда у Ордена столько золота?

Услышав этот вопрос, рыцарь улыбнулся.

— При всем нежелании расфуфыренных якобы рыцарей и вельмож вступать в наши ряды, — пояснял он. — Многие из них охотно жертвуют значительные суммы Ордену, поскольку понимают, что между ними и клыками какой-нибудь кикиморы есть хоть и малая, но прослойка храбрецов. Не будет золота — не будет Ордена, а не будет Ордена — будет власть тьмы, и тогда их погибель, и всякая их политическая возня окажется бессмысленна, хотя она никогда смысла и не имела.

— Мой отец говорит, что они все чудовища.

— Это точно, — соглашался рыцарь. — С этим не поспоришь.

— А почему вы и их не убьете, чтобы всем жилось хорошо? — наивно вопрошал мальчишка.

— При всем желании, — говорил воин. — А иногда и при очень сильном желании, мы не можем.

— Почему?

— Таков данный Абсолютом закон, — продолжал рыцарь. — Как человек не может поднять меча на Алого Рыцаря, так и Алый Рыцарь не может поднять меча на человека. И кто закон тот нарушит, тот будет навеки проклят и погибнет смертью страшною. Потому даже короли не могут повлиять на Орден, но и Орден не может повлиять на них. Мы живем в одном мире, но не сообщаемся.

Арсий продолжал увлеченно слушать.

— Я бы тоже хотел быть Алым Рыцарем, — сказал он. — Вернее, Рыцарем Алого Меча. Хотел бы, как и вы, сражаться с чудищами!

— Ты очень смелый парень, — указав пальцем на мальчишку, сказал рыцарь. — Очень смелый. Как и твой отец. Кто знает, может после всех дел он переменит свое отношение и дозволит тебе выбрать жизнь по собственному нутру.

— А я и сам могу. Сбегу, да и все, — вдруг выдал Арсий. — Что мне его запреты, я уже взрослый!

Рыцарь встал с пня и, подойдя к мальчишке, положил ему на плечо руку. Он заглянул в его глаза и сказал:

— Первое правило Рыцаря Алого меча — всегда исполнять волю Абсолюта. А он, Господь наш, заповедовал нам слушаться отца и мать своих и всякую страсть в себе усмирять. Посему упражняйся, мой юный друг, в послушании. Только преуспев в выполнении заповеданных истин, можно стать тем, с кем ты сейчас говоришь.

Арсий молча всматривался в доброе бородатое лицо и голубые глаза. Он понял, что говорит с тем, кто намедни утром говорил со старостой. Но все же мальчишка растерянно спросил:

— А с кем я говорю?

— Ты наверняка знаешь мое имя, — отвечал рыцарь. — Меня зовут Болдан Скварт.

И тут мальчишка вздрогнул. Болдан Скварт был героем множества легенд и песен, которые с детства пели и рассказывали друг другу люди в этих краях. В удивительных сюжетах повествовалось об Алом Рыцаре, не знавшем страха и пощады к всякой темной твари, о воине, который сражался с тьмой на протяжении нескольких веков.

— Чего же ты испугался? — спросил воин у Арсия.

— Но вам же должно быть триста лет. Не меньше… — дрожащим голосом говорил мальчишка.

— Так оно и есть, мой друг. Так оно и есть, — рыцарь похлопал Арсия по плечу и направился к своей комнате.

— Но как это возможно!? — крикнул вслед ему мальчишка.

— Все по воле Господней, — ответил рыцарь, уже поднявшись на балкончик. — Все по воле Его.

Арсий встал с места и подбежал к лестнице на балкончик.

— Скажите, — обратился он к рыцарю. Тот посмотрел на него. — А мой отец… С ним все будет хорошо? Завтра…

Но Болдан Скварт лишь обмолвился:

— На все воля Его. Иди спать, мой друг. И молись за отца своего, за всех нас молись.

Рыцарь скрылся за дверьми своей комнаты, а Арсий побрел в свою. И той ночью он действительно помолился:

— Защити моего папу, защити рыцарей, — повторял он вновь и вновь, пока наконец не уснул.

На рассвете, не успели еще пропеть петухи, а первые лучи солнца коснуться верхушек деревьев, как рыцари уже запрягали своих коней. Заря маячила сквозь стволы лесных массивов, а небо наполняло улицу холодной синевой и свежестью. Из-за холмов поднимался легкий речной туман, какой окутывал окрестности и селение. На алую сталь ложилась роса.

— Все в сборе? — раздалось громко около лошадей. Голосил Болдан Скварт.

— Все здесь, — донеслось из-за угла корчмы, откуда со своей лошадью показался отец Арсия.

— А вы не промах, господин корчмарь, — сказал один из воинов, завидев на его кобыле богатую сбрую и ладный меч. — Королевская Гвардия? — поинтересовался он следом.

— Был молод, имел честь биться за свою страну.

— Великая Война? — вновь вопрошал рыцарь.

Корчмарь утвердительно кивнул и добавил:

— Сопротивление Малого Леса, оборона Эйдлора и Битва при Энне.

— Ох! — удивился рыцарь и улыбнулся. — С таким послужным списком не то что нас сопроводить, можно и к нам в Орден вступать.

— Нет, господин рыцарь, — усаживаясь на лошадь, ответил Ардар. — Я свое давно отвоевал. Больше рукояти меча мне приятнее держать бутылку доброй медовухи.

На такой ответ рыцарь уважительно приклонил голову и надел шлем.

— В таком случае, — сказал он. — Надеюсь, что прежде чем вы вернетесь к своим привычным делам, мы услышим от вас пару историй о битвах, в которых вам довелось побывать. Уважите нас?

— Если это скрасит время нашего пути, — проговорил корчмарь. — То конечно уважу.

Ардар вскочил на лошадь, и всадники двинулись в путь, стремительно промчавшись до ворот острога. Когда же те открылись, то поднялся столб пыли и все рыцари скрылись за краем леса, куда уходила на повороте единственная дорога. Только корчмарь на мгновение остановил животину и, чуть повернувшись, всмотрелся в глубь улицы, на свою корчму, где только-только спросонок ему вслед смотрел исполненный чувства тревоги Арсий. На мгновение Ардар хотел было повернуть коня, но рука резко дернула поводья, и его фигура так же исчезла за лесом.