Трагедия Небожителей. Песнь 1

Это — разговор.
С Данте.
С собой.
С тем, что выше нас.

Я не берусь судить, насколько это вышло.
Могу только сказать: писалось на пределе.
Как всегда.

Публиковать буду раз в две недели.
Как когда-то выходили главы романов.
Чтобы и мне было время подумать, и вам — вчитаться.

Если ритм где-то споткнётся, а слово покажется тяжёлым — простите.
Это не пером, это нервом.

Ваш человек с поля


Песнь первая

1

Закона Божьего я не берусь нарушить,
И свято верую, как верил мой отец,
Но труд сей направлен приумножить
Итог о всём, что нам открыл Творец.
И потому: щади, читатель, плоды дум
И не берись принять за чистую монету.
Я под венком из лавра в свете лун
Начну рассказ: а началось всё на рассвете.

Был август. Ночь. Стояло в тишине
Селенье наше, даже не было луны,
Лишь звёзды отражались точками в реке.
Ни ветра вольного, ни шелеста лесов,
Земля как будто с пьяну задремала,
И в поле тишь, не слышно лая псов.
Я выходил с двора, окончив дел немало,
Присел на завалинку, чтоб сил восстановить,
И по привычке, свойственной поэту,
Глазами начал в тьме и в свете плыть,
Всё неминуемо бросая взор к рассвету.
Казалось, вдруг я повстречался с ним,
Где тень лесов ровнялась с горизонтом:
Огнём зажёгся синим, а потом другим,
Зелёным, ярко-красным, жёлтым.
Небесный свод, но петухи ещё не пели...
Меж тем по небу шла волна из дыма,
И где мгновение назад леса не шелестели,
Раздался гул, как будто буря выла.
Меня сковал и страх, и возбужденье:
«Что вижу я? И почему предстало мне?»
К двери террасы я бросился от изумленья,
Но кто-то, вмиг, меня призвал извне,
Окликнув голосом достаточно приятным,
Бархатным, тяжёлым, с хрипотой,
Велел, чтоб вход в жилище остался запечатанным,
А после вымолвил: «Я за тобой».

2

Я обернулся, двери не коснувшись,
Но всё ж спиной к двери своей пристал.
Передо мной, как тенью обернувшись,
В плаще багровом юноша стоял.
Лицо его от самых строгих очертаний,
И нос подобен клюву воронья.
В руке одной сжимал легко пергамент,
В другой я видел два златых креста.
Босые ноги, белые, стояли на грязи,
Над головой его висел венец из бронзы.
И я сказал: «Ответь мне, кто же ты?»
И он промолвил: «Тот, кто любит звёзды,
Сошедший в ад, вознёсшийся на небо.
При жизни с мёртвыми я лирой говорил.
Меня б узнал ты, даже если б не был
Зрячим, слышащим, да и вообще живым.
Ибо молва о мне идёт через столетья,
И поколения во славе так меня узрели,
Что и сейчас, в твоё тысячелетье,
Чтут и знают, помнят Данте Алигьери».

Ответ его сковал с ногами сердце,
Я встал столбом, не в силах шевелиться,
Спиной прижался ближе к дверце
И начал звать на помощь и молиться.
Но он в мгновение приблизился ко мне,
Я смолк, дрожа смотрел ему в глаза.
И молвил он: «Нет угроз твоей судьбе,
Не стоит понапрасну тревожить небеса.
Не злой я дух, не демон и не призрак,
Я послан вышней волею к тебе.
Как ни была б сильна в тебе твоя же укоризна,
Ты путь пройдёшь, какой и выпал мне,
Но, к счастью, по другой тропе».

От слов его дыханье спёрло в горле —
Не верил я тому, что видел и что слышал,
Но глас его величественный, горний
Немного душу робкую мою утешил.
И я сказал: «Тебя узнал, поэт достопочтенный,
С твоей судьбой знаком, покойся мирно.
Вопросов много ныне ко вселенной,
Но все они, к несчастью, будут мимо.
В отечестве своём я вовсе не известен,
И речь моя бездарна, и скуден я на ум.
Есть более достойные мужи, кому сей путь уместен,
Кто истину поймёт и закрепит средь дум».

Данте:

«Земной жизни не прошёл ты половины,
Но очутился в сумрачном лесу.
Тому виной твои вопросы и ответы,
Что привели тебя на нужную стезю.
В них есть зерно, от истины немного.
Неужто ты не хочешь колос прорастить?
Коль хочешь, то со мной твоя дорога,
И в нашем путешествии ты сможешь многое постичь.
"Поэт в России больше, чем поэт" —
Сие понятие, мой друг, гораздо шире.
Поэтов мало на известный ныне свет,
А те, что есть, слабы в умах и лире.
Пожалуй, описать всё, что с тобой увидим,
Под силу только твоему железному перу.
Ну что, мой друг, как думаешь? Ты в силе
Ответ изведать к главному вопросу своему?»

Я:

«Сочту за честь, поэт достопочтенный,
С тобой отправиться в столь необычный путь.
Если то не значит, что мир оставлю бренный,
И к жизни сможешь ты меня вернуть.
Тогда и вправду я готов, но прежде:
Что за воля вышняя и в чём тут выгода твоя?
Своё предназначенье понял, поясни своё невежде,
С чем ещё послали в этот мир тебя?»

Данте:

«Клянусь тебе венцом, пером, своим покоем,
Что жизни не оставишь ты своей.
Вернёмся мы сюда, как уходили, прежним строем.
А выбрали тебя по той причине, Алексей,
И в том доныне всё моё заданье,
Чтоб изложил в стихе увиденное ты,
Как я когда-то изложил своё старанье
О том, что понял, в белые листы.
Так нужен миру взгляд гораздо свежий,
Чтоб ты узрел всё то со стороны,
Чтоб понял грамотей, безграмотный невежа
Хотя бы часть той звёздной пустоты».

(И пальцем он указывает в небо.)
И в тот же миг там вспыхнула звезда.
Я головой в ответ кивнул ему нелепо,
И мы пошли бродить с ним вдоль села.

Идём тихонько. Ночь. По свежему асфальту
Лишь шлёпанье моё, его бесшумен шаг.
«Дай свой ответ глупцу и дилетанту:
Если ты не призрак, то почему бесшумен так?»
Он отвечал: «О том узнаешь позже».
А после сильно с грустью продохнул.
Я же спросил: «На что поэт великий ропщет?»
Он отвечал: «Припомнил край, где жил и издохнул».
Вопросов после задавать ему не стал я.
Мы шли в ночи, как вдруг он замер весь.
Я вопрошал: «К чему стоим? И почему звезда...»
Он перебил, добавив: «Это здесь».

И мы остановились аккурат напротив дома,
Где жил известнейший завистник на селе.
Его персона мне давно была знакома,
Но стоянки цель осталась неизвестна мне.
«Пойдём», — промолвил Данте. Мы пошли.
Пройдя калитку, добрались до двери,
И он сказал: «Ну что ж, давай теперь стучи».
Я отвечал: «Нам не откроют, я не верю.
И ни к чему тревожить спящего в ночи.
Зачем нам это? Знай, хозяин сильно болен,
Жена его, уставшая, как он, уж спит поди».
Поэт достопочтенный был всё же непреклонен
И говорил опять и молвил мне: «Стучи.
Со мной тебе преграды нет,
Ничто не сможет помешать нам на пути,
Ни тварь лесная, ни тьма, ни даже свет».

Я постучал. В окошках тут же вспыхнул огонёк.
Дверь дома отворилась, на крыльцо фонарь держа,
Не видя нас и словно невдомёк,
Ну точно нет пред ней двух путников, прошла жена.
Остановилась, посмотрела вдаль, покликала.
Меж тем поэт велел идти мне в дом.
И мы прошли мимо неё, она нас не увидела,
Но в горле у меня стоял от страха ком.

Пройдя террасу, кухню, мы в комнату вошли,
Где муж её лежал и корчился во сне.
«Всю жизнь свою завидовал и сплетничать был волен,
Считал имущество чужое, а сам своей жене
Не жаждал заработать. Так дни его и шли.
А ныне он в горячке, ему противно всё земное.
Он молит, чтоб Господь прибрал его к себе».
Так Данте говорил над ним, ведя рукою.
И в отблеске его двух золотых крестов
Увидел я, как спящий силой неживою
Охвачен весь и смерть принять готов.
Он с болью выдохнул, и с потом вышли слёзы,
И жизнь незримо для меня оставила его.
По мне с мурашками прошлись морозы
В ожидании души, но не увидел ничего...

Тогда спросил: «Скажи, поэт достопочтенный,
Он умер. Где ж душа его? И ангельские сонмы?»
И он ответил: «Так мир устроен бренный,
Что он, земною твердью поглощённый,
Уйдёт навек и всё своё земле отдаст,
Но разум, тленьем побеждённый,
Совсем, мой друг, в нём не угас.
Отвеку то, что звали я и предки до меня,
И внуки внуков, твои деды и отец, душою
Есть величайшая загадка бытия,
И есть то разум, что достигается материей живою.
И что ты в жизни этой смог в нём накопить,
Всё то, что сделало тебя, как есть, тобою,
Продолжит после, друг мой, быть,
Уже не жить, но быть за далью неземною.
Тому пример, как видишь, друг мой, я —
Стою не жив, не мёртв перед тобою
И продолжаю быть, хотя и смерть моя
Давно, уж не упомнить, как свершилась надо мною».

Я:

«Да, поражён, поэт достопочтенный.
Всё сказанное здесь меня ввергает в ужас.
Но поясни: когда оставил ты мир бренный
И разум твой великий, как костёр, погас,
Куда ты перешёл? Что за даль та неземная?
Где обретают все разумные приют?
Неужто нет чертогов славных рая,
Где в радости блаженной ангелы поют?»

Данте:

«Знай, мой друг, тебе откроются ответы.
Нам предстоит с тобою долгий путь,
И не коснутся, верь, земли лучи рассвета,
Как ты познаешь мирозданья суть.
Ну а сейчас, уже усвоив два урока,
С тобою вновь идти нам, друг, пора.
Ведь ждёт нас дальняя дорога,
Что нас уводит вдаль за край села».

2020 г