Моя жизнь... 2 часть

Я так сильно его окрыляла,
Что он возомнил, будто он — властелин.
Я жизнь на торговлю и рынок меняла,
Пока он гулял средь чужих и витрин.

Работать пошла через месяц, после свадьбы
Пока он с друзьями в барах и кафе отдыхал.
Товар на себе, бесконечные грузы тоскала —
Он грыжи мои и не замечал.

Три грыжи в спине, а в ответ — униженья,
Не высохла ткань — получай подзатыльник.
"Не так посмотрела" — опять оскорбленья,
И снова пощёчина, словно будильник.

Семь раз я теряла детей в этом аду,
А он издевался: "Больная совсем!
У меня-то ведь двое в первом браке,
А ты — пустоцвет, приносишь проблем".

А я из больницы, едва на ногах,
Где только за жизнь малыша я боролась,
Везет он в Москву, утопая в делах,
Чтоб новый товар закупить я сподобилась.

Замерла кроха. Опять я винила
Себя, а не гонки его за наживой.
Врачи говорили: «Беги, в нем нет силы,
Ты губишь себя, ты для него — никто».

Но я всё молилась. И вот, через восемь лет —
Я сына родила, свершилось чудо!
Я думала: в дом наш вернется рассвет,
И станет на сердце тепло и светло.

Когда родился долгожданный ребенок,
Он вдруг решил: «Теперь она в капкане.
Кому нужна ты с маленьким, один на один?
Теперь ты вечно будешь в моем плену».

Сынишке нет года — «Иди и работай!
Кормить я не буду вас, хватит с меня!»
А в два с половиной — больница, заботы,
Сын в реанимации, гаснет душа...

«Иди в этот банк, на свое собеседованье,
А я лишь на утро в палате посижу».
Я смыла все слезы, пошла по велению,
Меняя халат на пиджак, как на рану.

Из пиджака снова — в больничный халат,
Из банка — снова к сыну, в тишину.
Меня приняли! Счастье? Нет, лишь яд,
Что я одна тащу теперь ношу.

Поклон родителям — за то, что дали знанья,
Диплом помог мне вырваться из тьмы.
Но сына забирала из больницы моя мама...
Оправданья Его поступкам нашли бы Вы?

Я ради сына молчала эти годы, голос не кричал,
Так воспитана я — в почтеньи и в смиреньи.
А сын подрос и всё он понимал,
Вставал на защиту в горьком осознании.

И я очнулась: ладно, пусть я тень,
Но что мой мальчик видит в этом доме?
Каким он станет в свой взрослый день,
В этом жестоком, злом кошмаре?

Ради сына я решилась на шаг —
Сбросить оковы, подать на развод.
И вот тогда начался сущий Ад,
Боли чёрный и страшный круговорот...