довольно этих дров

и будет  другой меня целовать,
и обниму я этого другого.
но лишь тебя с тоскою вспоминать,
я бесконечно в те секунды буду.

и не найду такого никогда,
не полюблю ни одного «второго».
они - не ты, они - все без лица,
они все даже запаха иного.

я буду ждать неделями, годами,
их не любить, им только позволять
лишь изредка дотронуться руками,
хоть будут они все меня желать.

и в день, когда ты вспомнишь обо мне
я буду жить одна, в пустой квартире,
курить, и долго грезить о тебе,
так одинока буду в этом мире.

и разобью я множество сердец,
которые любили меня больно,
ведь с верностью хранила я венец,
пока свою жизнь прожигал ты вольно.

раздастся  стук в моих дверях потертых,
я всё пойму, но буду открывать,
так не спеша, совсем забыв про гордость,
заплачу, посмотрев в твои глаза.

а ты с тем самым взглядом виноватым,
спросишь: «Ну как ты? Можно я войду?»
ты в том же своем свитере помятом,
в котором говорил мне «Не люблю».

захлопнув двери, я поставлю чайник,
а ты отметишь: «Как же? Без кольца?»
и молча поцелую я… случайно…
забыв о боли, той, что без конца.

а ты поддашься, страстно улыбаясь,
сорвешь  с меня рубашку впопыхах,
и в этот миг я, сильно задыхаясь,
замечу пустоту в твоих глазах.

и оробев, я сразу охладею,
пойму, что эту юность не вернуть.
я столько лет жила тобою бредя,
ты столько лет сумел как пыль смахнуть…

остановившись, слезу я с комода,
и не поймешь, что сделал ты не так.
«Где был ты восемь лет, когда невзгоды,
меня стирали в самый мелкий прах?»

растерянно, прямо как я когда-то,
ты прокричишь: «Прости! Прости меня!
перед тобой безмерно виноват я,
тебя люблю, другая не нужна!»

я так ждала все эти дни и ночи,
не выпуская образ твой из снов.
но лживые твои карие очи,
сказали мне: «Довольно этих дров».

и снова выйдешь ты за мои двери,
но только я уже совсем не та,
не буду я страдать, словно в сатире,
не вспомню тебя больше никогда.