Снегопад

СНЕГОПАД


Между раем и адом – земля,
спит, забыв про земные тревоги.
Валит снег, накрывая поля,
города, перелески, дороги,

каждый хутор, пригорок, погост,
на погосте могилы, распятья…
Валит снег и на тысячи вёрст
над землёй раскрывает объятья.

Точно вечность не пивший воды
под лучами пустынного солнца
набредает в бреду на сады
и, бессильно упав у колодца,

пьёт, решаясь всё выпить до дна,
и вода слаще всякого яства –
так и с неба, начавшись с утра,
валит снег, пожирая пространства.

Ему, видно, совсем невтерпёж –
оттого-то мельканием белым
снег трясёт неуёмная дрожь –
это дрожь воду пьющего тела,

это страх навсегда не успеть,
это страсть той растравленной жажды,
от которой легко умереть,
если вдруг испытаешь однажды.

Вот и валит, не зная конца,
наметая повсюду сугробы –
словно сбылись мечты беглеца,
очень долго мечтавшего, чтобы

в эту ночь был такой снегопад,
под которым, затерянный где-то,
он бы мог, оглянувшись назад,
не найти занесённого следа;

чтобы сбились маршруты погонь,
и, вначале безумен и ярок,
гас в глазах кровожадный огонь
у бессильно скулящих овчарок.

Им бы спать со щенками в тепле.
Как найти в этой мгле человека,
если всем, что ни есть на земле,
пахнут хлопья летящего снега:

хлебом, мехом лисицы, плащом,
цепью, порохом, костью вчерашней,
лесом, рыбой… и чем-то ещё,
бесконечно огромным и страшным.

Так что – знаешь, беглец, - убегай!
Уходи – ведь никто не догонит.
Стихнет мимо несущийся лай
затерявшейся в поле погони.

Даже если не будет погонь,
то, что будет, - прокатится мимо.
Уходи, сжав до боли ладонь,
от тебе изменившей любимой,

от предавших друзей, от врагов,
потеплей надевая одежду,
из вдруг ставших чужими домов,
оставляя ключи и надежду;

ото всех, кто не в силах помочь,
от холодного страха в груди…
В эту тихую снежную ночь
от всего, что хотел, - уходи.

Пусть никто не простит, не поймёт,
ты – тебе не простившим – прости
и туда, куда сердце зовёт,
пожелав им добра – уходи.

Будет больно. Душа заболит,
сознавая со всей полнотой:
как ни сложен любой лабиринт –
он ничто по сравненью с прямой,

с вертикалью бушующих чувств,
с громом тихого слова «иди» …
Где-то рядом, бесшумен и густ,
валит снег, накрывая пути.

Он, быть может, - единственный шанс
совершить долгожданный побег –
потому-то сегодня, сейчас
лишь с побегом рифмуется снег.

Позабудь обо всём, сделай шаг,
первый медленный шаг за порог,
цепенящий предательский страх
разрывая движением ног.



Шаг – разрыв, начинающий путь,
первый шаг. Так шагни же вперёд –
как ребёнок в начале – и пусть
боль горячей волной обожжёт.

Не поддайся, стерпи эту боль,
и для снега, что валит стеной,
прозвучит, точно верный пароль,
скрип последней двери за тобой.

Он наощупь, как будто слепой,
не спеша по лицу проведя,
догадается, кто ты такой,
и как равного примет тебя.

Боль, страдания, страхи, тоску,
то, с чего твоё сердце болит,
всё, что ты пережил на веку –
всё в себе снегопад растворит.

Потому что его белый цвет –
все цвета и оттенки цветов,
это каждый вопрос и ответ,
непрерывность начал и концов.

Белым взмахом бескрайнего сна
валит снег всё сильней и сильней,
засыпая вещей имена,
сами вещи, значенье вещей.

Это – «дым»? Это – «чай на столе»?
А вот это – «рябина»? «ружьё»? –
нет, повсюду лишь снег на земле,
ей присвоивший имя своё.

Он на тысячи стёршихся вёрст
бесконечен, бесстрастен и чист –
как ещё не расписанный холст,
как ещё не исписанный лист.

И ты медленно вступишь в него,
в этот блеск миллионов белков.
Ты и снег. И вокруг – ничего.
Ничего, даже скрипа шагов.

Ни домов, ни деревьев, ни вех…
И, накрытое снежной волной,
будет тело твоё как ковчег,
где душа – это спасшийся Ной.


Так плыви же, но помни про цель,
ту далёкую цель впереди,
до которой, шагнувший за дверь,
ты когда-нибудь должен дойти.

Уходящий – на север? на юг?
ты не думай со страхом о том,
что заблудишься, сделаешь круг –
и упрёшься в покинутый дом,

что сумеешь дойти, добежать,
но, добравшись до цели своей,
вскоре с болью решишься опять
уходит от врагов и друзей.

Ты не думай об этом, беглец,
уходи, утопая в снегу.
Что такое начало, конец, -
дай додумать глупцу и врагу.

И пусть след – точно пробу пера –
занесёт незаметно для глаз,
нет ни завтра, беглец, ни вчера,
а всегда и повсюду – сейчас,

то простое движенье ноги,
может быть не туда, невпопад.
Но ведь жизнь – это только шаги
сквозь стирающий всё снегопад.

1993