в защиту русской нравственности верлибр

Родина…Что в имени тебе ее родном?
Русь-русюшка, Россия-россиюшка, Расея-расеюшка.
Это ли не категоричный 20 век, с его неистовой поступью, с его смертными одрами?
Каких не видал русский отроду?
Те лишь спины согнули, ахнули и ушли в суглинок.
Впрочем, тех – оставим русской памяти и самым изощренным эвфемизмам.
Вот оно, стрельбище по-русски, по-суворовски – лицом к лицу, лоб в лоб, затылок в затылок.

Не она ли, веками живущая лишь черноземом и колоколами, порождала на свет вечно беременных
сплошными пасторалями и стихами?

Не она ли, больная Христовой страстью, уповала лишь на Богородицу в ее неприглядном пенсне, говорила, что в России для Бога много нехоженых мест?
Не она ли носила на устах хрусталь, который поэтически бряцал с каждой новой «А» и «О»?

Не это ли небо – лучший медбрат – ведет до самых дальних Эмпиров, где наверняка хватит места и обездоленной матери, и последнему забулдыге, и неприхотливому доходяге-псаломщику?

Не на русские ли березы из Тридевятых Царств вертаются стрижи и зяблики, чтоб пропеть русское «люблю?»

Это она, страна тысячи церквей и тысячи молитв, обремененная риторическими вопросами и грошовыми судьбами, прекословила гордому неприветливому огню.

Это она, досыта наедавшаяся пушкинской поэзией и кислым ржаным хлебом, упорно шла к небу, приотворенного Юрием Гагариным.

Время тяжелое – отроки славные.
А ныне – нравы порой фамильярные.
Мир посадили на «сбер»  и тик-ток»,
А Пушкин и Тютчев – теперь моветон.
Разве утопия и дамский каприз – хрусталь на устах и былой романтизм?