IV. Opus 44. Architectura

IV. Opus 44. Architectura

                Эмоция конечна. Холод вечен.

             «Огненный ангел» - это чистый экспрессионизм, истерика материи, музыка, следующая за безумием Ренаты. Она экзальтирована, потому что раба сюжета.

             Третья симфония - это сублимация. Прокофьев совершает алхимический акт: он берёт раскаленную магму оперы - Хаос, и остужает её, заковав в стальной корсет симфонической формы - Космос.
           Здесь больше нет человеческого фактора. Экстаз переведен на язык математики.

Огонь остыл. И стал хрустальным сводом.
Здесь крика нет — лишь геометрия страстей.
Безумие, подчиненное нотам,
Страшней, чем вопль, и стали тяжелей.

Ты говоришь: здесь гладко? Это лед.
Прозрачный панцирь над кипящей лавой.
Смотри, как дирижерский жест ведет
Полки химер в их стройности кровавой.

Где был припадок - там теперь расчет.
Где выла тьма - там выверенность фуги.
Не кровь, а ток по проводам течет,
Замкнув в кольцо пылающие дуги.

Шуршанье крыл? Нет, трение смычков.
Галлюцинация, зажатая в корсет.
Симфония — тюрьма для голосов,
Где Хаос пойман.
И в Скелет
одет.

Пауза.

Сердце - алюминий -
Урана твёрдый сплав.
Теперь неуязвимо,
Анодированным став.