Anna Akhmatova. Requiem. Dedication

Bends this grief the mountains in sorrow,
The great river does not flow ahead,
But the prison bolts have iron power,
And they hide behind them "convict burrows",
And the deathly ache feels lead.
Some enjoy the fresh winds' gentle care,
Some enjoy the sunset in the steppe –
We're the same, we know – as everywhere,
Hateful rattle of the keys we hear
And the soldiers’ heavy steps.
We woke up as for an early service,
Walked the savage capital along,
There we met, more dead than any breathless,
Where the sun is low, the Neva mist rests,
But the hope still is a distant song.
Falls the sentence... Sudden gush of tears,
Now from all she's distanced far along –
As if life drips from the heart that’s pierced,
As if knocked down flat – the blow was fierce – 
But she walks... She staggers... She’s alone.
What you see in the Siberian blizzard –
My involuntary sister-friends
Of my two intolerable years?
In the moon-cast circle – what appears?
That’s to you I my last greetings send.

(from Russian)


РЕКВИЕМ. ПОСВЯЩЕНИЕ
Анна Ахматова

Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река,
Но крепки тюремные затворы,
А за ними «каторжные норы»
И смертельная тоска.
Для кого-то веет ветер свежий,
Для кого-то нежится закат –
Мы не знаем, мы повсюду те же,
Слышим лишь ключей постылый скрежет
Да шаги тяжелые солдат.
Подымались как к обедне ранней,
По столице одичалой шли,
Там встречались, мертвых бездыханней,
Солнце ниже, и Нева туманней,
А надежда все поет вдали.
Приговор… И сразу слезы хлынут,
Ото всех уже отделена,
Словно с болью жизнь из сердца вынут,
Словно грубо навзничь опрокинут,
Но идет… Шатается… Одна.
Где теперь невольные подруги
Двух моих осатанелых лет?
Что им чудится в сибирской вьюге,
Что мерещится им в лунном круге?
Им я шлю прощальный мой привет.

Март 1940