30 стихов казачьего поэта Пётра Хромова

Песню новую слагая,
Выйду на поля,
С добрым утром дорогая -
Русская земля

Писал кубанский поэт Пётр Филиппович Хромов (1907 — 1942).
Он родился в Батуми на границе с Турцией в семье кубанского казачьего офицера. Вырос в станице Темиргоевской Курганинского района. Потом закончил Ростовский-на-Дону пединститут.

Вольное море шумит впереди:
Вольно, свежо и просторно в груди,-
Словно прибой омывает её…
Сорвано с якоря сердце моё!

В боях за Таганрог, заместитель командира стрелковой роты Пётр Хромов, поднимая бойцов в контратаку, был тяжело ранен вражеским снайпером и умер в тот же день, 15 марта 1942 года.
Будучи раненым он продолжал влекать за собою своих бойцов криком: «Вперёд за Родину!», пока не упал без сил.
При его жизни были изданы два небольших сборника его стихов. Сегодня он подзабыт, потому, что был настоящим коммунистом, честным и светлым.
В поэме "Дума о шашке" Хромов оставил завещание своим потомкам:

Ты усни мой внучек
Подожди зарю
Я тебе певучую шашку подарю
Шашка не затуплена
Мной она не куплена
Я  за кровь свою
Взял её в бою
За казачьей славою
За своей судьбой
Как летели лавою
Мы на трудный бой!
Не ценили дорого
Голову свою,
Настигали лютого
Ворога в бою
Сердце на распашку-
Горе не беда!
Подымаешь шашку
Р-раз и два
Мы обычай дедов
Свято берегли
Слава и победа
Для родной земли!
Слава вам высокая
Русские клинки
Эх рубились соколы
Други казаки!

В станице Темиргоевской в память о Хромове в 2005 году установлена мемориальная доска. Его памяти посвящён первый праздник литературы и искусств Курганинского района. Пётр Хромов прожил свои 35 лет как истинный воин - казак.

СВЕЖИЙ ВЕТЕР
Свежий ветер, соленый ветер,
Дым далекого корабля,
Шелестят листвой на рассвете
Полусонные тополя.
Затуманенные предгорья
Покидает ночная тень
И выходит на гальку взморья
Чисто вымытый новый день.
Свет востока густой и алый
Бьет в погасшие маяки.
Не на подвиг ли небывалый
Вы отправились, моряки?
Ярче небо. Просторней воды.
Звонче волны. Светлей земля.
сквозь какие пройдет невзгоды
Вымпел вашего корабля?
Не об этом ли на рассвете
Шелестят листвой тополя?..
Свежий ветер, соленый ветер,
Дым далекого корабля.

С ДОБРЫМ УТРОМ
Мой привет встающим рано
Людям деревень.
С добрым утром, сквозь туманы
Приходящий день.
Пусть вся жизнь моя промчится
Буйною волной.
Я не знаю, что случится
В этот день со мной.
Но улыбкою отвечу
На улыбку дня,
Как на радостную встречу
С тем, кто звал меня;
Песню новую слагая,
Выйду на поля.
С добрым утром, дорогая
Русская земля!

ПРОСТОЕ СОГЛАСЬЕ
Низкая дымка скользит над водою,
Полная влажным теплом.
Бросилась чайка навстречу прибою,
Пену срезая крылом.
Камень в предчувствии солнца светлеет.
Шхуны выходят на лов.
Яблочным запахом августа веет
От синеватых садов.
И самолёт, пролетая по трассе,
Вспыхнул слюдою вдали.
Как величаво простое согласье
Неба, воды и земли!

НА ПЕРЕПУТЬЕ
Маячит хутор в отдаленном логе,
Под вешним солнцем зреют зеленя.
В родных полях скрестились две дороги,
В далекий путь они зовут меня.
А череп конский близ дорог белеет,
Над ним склонился алый мак степной.
И оттого мне в душу тихо веет
Былинной, отдаленной стариной.
Быть может здесь стоял горючий камень—
Свидетель ига, вестник злой беды.
Иль богатырь с простертыми руками
Лежал без мертвой и живой воды.
Где камень белый с надписью жестокой?
Чей отзвучал призывный, грозный рог?
Остались небо, да простор широкий,
Да перепутье двух степных дорог.
И я стою, задумчив поневоле,
Как русский витязь Игоревых дней,
Куда пойти широким, чистым полем
Необозримой родины моей?
На влажном юге кипарисы дремлют,
Поет в горах медлительный сааз,—
Тот синий край, ту солнечную землю
Так мне хотелось видеть бы сейчас.
На западе пахучие черешни
И вишни, греясь, млеют у плетня.
В который раз товарищ• мой нездешний
На пыльный шлях глядит и ждет меня.
А на востоке, за Байкалом хмурым,
В просторной и далекой стороне,
Где наклонились пихты над Амуром,
Родная мать тоскует обо мне.
И вновь меня то песнями метелей
На север кличет русская земля,
То шорохом высоких темных елей.
То звездами Московского Кремля
Маячит хутор в отдаленном логе,
Над перекрестком дышит ветерок...
Лежат мои желанные дороги
На юг, на север, запад и восток.

ЧЕРЕЗ ПРОПАСТЬ ВПЕРЁД
Мы шли над каскадом... В свирепом усердьи
Буруны. вскипая, клубились, как дым.
Блестели предательски гладкие жерди
Над бешеным бегом студеной воды.
Хлестало в гранит ледяное монисто,
Зовя опрокинуться вниз головой.
Но твердо мы знали закон альпиниста:
Смотреть не на воду, а перед собой.
Мы знали, что многое в жизни поборем,
Внимая закону, который зовет:
В горах и на море, в тревоге и в горе
Упрямо смотреть через пропасть вперед

СОРВАНО С ЯКОРЯ СЕРДЦЕ МОЁ
Легкие тучи летят на восток,
Волны суровые гладят песок.
Сорванный с якоря буй — вдалеке,
Смыты следы на прохладном песке.
Вольное море шумит впереди:
Вольно, свежо и просторно в груди,—
Словно прибой омывает ее...
Сорвано с якоря сердце мое

ЕДЕТ ДЕВУШКА НА КОНЕ
От дорог столбовых в стороне
Едет девушка на коне,
Едет девушка не спеша,
Озабочена и хороша.
И посадка ее тверда,
И поблескивают повода,
И покачивает она
Укороченные стремена.
Едет девушка на коне
И не думает обо мне...

ПРОЩАНИЕ
Восток светлеет постепенно,
Спокойно море, путь — прямой,
Как твой платочек, хлопья пены
Прощально машут за кормой.
Еще со мною смех твой звонкий,
Твое тепо—в моей руке,
А локон дыма темный, тонкий
Колеблясь, тает вдалеке.
Но вот и он пропал в просторе,
Перед зарей поголубев.
И только ласковое море
Напоминает о тебе.

ПРОСТИ МНЕ
Гремучее слово — дорога —
Опять взволновало меня.
Ты смотришь печально и
строго,
Упрек молчаливый храня.
Законна твоя укоризна,
Я это почувствовал сам.
Но радостный ветер отчизны
Зовет меня к южным лесам.
Он дышит листвою апреля,
Лавиной слетает с горы.
Он пахнет весеннею прелью
Лежалой древесной коры.
Летят журавли по-над садом,
Цветут абрикосы давно...
Прости мне, бродяге, отраду,
Которой тебе не дано.

ТОЛЬКО БЫ ТЫ НЕ УШЛА
Месяц бледнеет прозрачный и легкий,
Теплый туман закрывает сады.
В путь неизведанный, в путь наш далекий
Выйдем, желанная, утром седым.
Песню и солнце, море и славу,—
Все что захочешь,— найдем впереди.
Только б любовь не сменить на забаву,
Только бы сердце горело в груди.
Пусть же земля на рассвете в тумане;
Часто неясно рождение дня!
Счастье не сгинет, и мир не обманет,
Только бы ты не ушла от меня.

НЕ СТРАШНО ОДНОМУ ОСТАТЬСЯ
Самолет идет за горы,
Тихо крылья гнутся.
Я б хотел вернуться скоро,—
Не могу вернуться.
И скрывается поц тучей,
Тучей лебединой,
Мой товарищ, друг мой лучший,
Друг почти единый.
И ощипывает перья
С этой тучи ветер...
Вот- и все! Один теперь я,
Никого на свете!
А внизу, внизу разлито
Марево степное.
Родина моя открыта
Вся передо мною.
Здесь — озер блестящих чаши
Позовут прохладой,
Там— леса ветвями машут:
Заходи, порадуй!
Поезда меня встречают
Синими дымками,
Облака меня качают
Нежными руками.
Дети машут мне платками,
Маленькие дети...
И для сердца нет милее
Ничего на свете
Этой дали, этой шири!
И легко признаться,
Что не страшно в нашем мире
Одному остаться.

МАТРОССКАЯ ПЕСНЯ
Стремителен утренний холод,
Но сердцу тепло моему.
Кто верен работе и молод,
Привет в это утро тому!
Над миром пылай, не тая,
Зари золотая стена.
Сверкая, качаясь, взлетая,
Бушуй, молодая волна!
Мы песню подхватим на виру,
Чтоб утро звучало бодрей,
Наследники счастья и мира,
Сыны большевистских морей.
Пусть песня гремит и не тает,
Как влага, подвластная нам!
Сверкая, качаясь, взлетая,
Бушуй, молодая волна!

МОИ ПУТИ
Летят полозья в снежной пене.
Прозрачно небо, даль строга...
Синеют утренние тени
И набегают на снега.
Сверкай, мой путь, в морозной рани,
Взвивай, пропеллер. пыль зимы,
Врезайтесь в даль аэросани,
Через поля, через холмы!
Как счастье, ветер непокорный,
Шумя, навстречу мне лети!
В мир искрометный, в мир просторный
Ведут меня мои пути!

ВЫЙДЕТ В ПОЛЁТ ЭСКАДРИЛЬЯ
Длинная туча идет полосой
Медленной и синеватой.
Аэродром, охлажденный росой,
Пахнет бензином и мятой.
Дай мне спокойную руку твою,
Теплое слово промолви.
Пусть пролетают в далеком краю
Копья воинственных молний.
Пусть на планшет, что проносит пилот,
Падает их отраженье.
Молча глядит через винт пулемет
В жажде огня и движенья.
Чтобы тебе без тревоги спалось.—
Вздрогнут широкие крылья.
Чтобы легко и спокойно жилось.—
Выйдет в полет эскадрилья.

МОЯ ЗВЕЗДА
Я в полночь родился, шумели дубы,
Стонали дубы вековые.
Звезду мою — спутницу доброй судьбы —
Хотели увидеть родные.
И, слушая вьюжную ночь декабря,
Они говорили мечтая:
— Наверно встает, за снегами горя,
Для сына звезда золотая!
А ночь равнодушная шла без огней.
И был я звездою оставлен.
Но в эту же полночь о жизни моей
Подумали Ленин и Сталин.
Плывут пароходы, идут поезда,
Летят самолеты над пашней...
Не ты ли, моя молодая звезда,
Горишь над кремлевскою башней?
Не ты ли мои осветила пути,
Судьбу мою оберегая?
Над полем, над морем, над миром свети,
Свети мне, звезда дорогая!

НОЧЬЮ
Качает море стаю звезд,
На поручнях роса,
Попутный ост, веселый ост
Наполнил паруса.
Свежеет ветер и во тьме
Сильней бурун шумит.
А старый боцман на корме
О сыне говорит.
Он был моряк и партизан
Его любимый сын:
Как море, синие глаза,
Пушистые усы.
Он никогда в суровый час
Не кланялся свинцу,
В последний день, в последний раз
В бою сказал отцу:
„Не всем, отец, итти до дна —
Земля вблизи видна.
Сейчас вода не холодна
а смерть — она одна
Старик, ты знаешь, сын твой прав,
Но вновь тебе невмочь„.
Товарищ боцман, спать пора:
Над морем полуночь...
Скажи мне, борт, ответь мне руль,
Вода не холодна?
Пробили парня восемь пуль.
Но смерть была одна„.
Качает море стаю звезд,
На поручнях роса.„
Свежеет ост... Попутный ост
Торопит паруса.

ВЕСНОЙ
В колхозной трехтонке чувалы с пшеницей:
Маячит во тьме посевное добро.
Тревожные гуси летят над станицей,
В полунОчном небе теряя перо.
Тулупом укрытый« от вешней прохлады
Седой бригадир на соломе храпит.
Уснули сады и амбары и хаты.
Все спят. Председатель колхоза не спит.
Накинув пиджак, он выходит из хаты,
Скрипит под тяжелой ногою крыльцо,
И ветер не ветер, а сумрак мохнатый
Прохладную лапу кладет на лицо.
А первые травы покрыты росою,
И частые звезды как будто в росе,
Лягушки поют за речною косою„.
Весна разрешает назавтра посев.
А запах с полей черноземный и тонкий,
Прохладен и чуток апрельский покой,
А дикие гуси кричат пролетая
И крылья, как вербы под ветром, шумят

ОСЕНЬ
Ты проходишь в полях, серебристой блестя сединою.
Синевою полна, вдохновенна, бодра и легка.
Над прохладой твоей, над певучей кубанской
водою
С караваном гусей пролетают на юг облака.
Урожайных калин раскаленные, спелые кисти
В посветлевших садах наклонились до самой земли
Осыпаются листья. Медлительно падают листья,
И по кручам скользят, и ложатся в холодный залив.
Здравствуй, добрая осень — краса плодородного
края!
Ты неспешно проходишь по нивам, садам и домам,
Пахнет прелой корой и опёнками почва сырая,
Пахнут яблочным спиртом и хлебом твои закрома.
Ты проходишь сверкая, с тобою Зёрно и отрада.
Слава новому хлебу и первому холоду рек!
Слава хрупкой листве на тропинках просторного
сада
И земле, на которой свободным живет человек!

ДОЖДЬ
Гром затих. Я вышел- на крыльцо.
День вставал разбуженный грозою.
Ива мне ударила в лицо
Крупною прохладною слезою.
Наливалось небо синевой.
Самолет гудел за облаками;-
Пахло утро первою травой,
И землей, и теплыми дождями.
Чуть блестели дальние луга,
Чуть парило вспаханное поле,
Реки гневались на берега
И шумели о весенней воле.
а тебе, пожалуй, все равно:
Дождь — так дождь, хороший —так хороший.
Ты спокойно глянул за окно,
А потом, со вздохом, на галоши.

НЕ ТОРОПИСЬ ВЕСНА ЖИВАЯ
Не торопись, весна живая.
Продлись, январской стужи свист-
Помедли, капля дождевая,
Не опадай, осенний лист.
Хотел бы я свой век удвоить:
Столетья будет мало мне.
Чтобы любить, творить й строить
И песни петь в моей стране.

СЛОВО СТАЛИНА
В каждом слове тайный клад Зарыт,
Обнажишь и он людьми владеет:
Небывалым светом озарит
И простою истиной согреет.
Все_слова сокровищу сродни,
Все хранят руду для звонкой стали,—
Мудростью наполнятся они,
Если скажет их товарищ Сталин.
И они войдут в свои права
С новым звоном и в другом обличье
Так обыкновенные слова
Обретают силу и величье.

ВРАГ
Взрывается ярость ло залу суда,
Из зала суда не уйти никуда.
Четыре винтовки, четыре стены—
Республике крепко верны.
R там. недалече — прохладная мгла,
Густая трава. молодые сады...
Но вот голова безнадежно легла
На рыжий огонь бороды.
А там. недалече, туман и курган,
Лежит и ржавеет в кургане наган.
Лежит и напрасно хозяина ждет —
Хозяин к нему не придет!
Гуляют телята по новым следам.
Утрачены к грузным амбарам пути,
Оттуда хозяин ушел навсегда
От ПРОШЛОГО лишь — не уйти!
Оно поднимает над ним кулаки,
Оно вырастает из,каждой строки,
За каждой строкой пожелтевших бумаг
Скрывается смертная тьма,
Полковнику рапорт: —„.„И оный казак
На всех коммунистов сполна указал.
Уплачено триста ему за слова.
Расстреляно — двадцать два...“
Ложится на губы предательский страх,
Дрожащие пальцы картуз не найдут„.
А там, недалече, и ветер в кустах
И воля гуляет в саду
Но мечется ярость по залу суда,
Из зала суда не уйти никуда.
Четыре Винтовки, четыре стены —
Республике крепко верны!


ПОГИБ НАШ ТОВАРИЩ
Из утренней гавани шел пароход,
Вода за кормой бушевала.
Мы пели о море. Над заревом вод
Спокойное солнце вставало.
Испытанный лоцман, фарватером вел
Корабль к синеве безмятежной.
И в темном заливе покинутый мол
Казался полоскою снежной.
Мы пели о море. о штормах былого.
Былое! В словах воскресало оно.
Гремящее слово, просторное слово
Для песни о море нам было дано.
Мы пели: — над этой неверной водой
Погиб наш товарищ моряк молодой,
Чтоб мы победили.
Чтоб в рейс уходили
С отважной душой
И железной рудой.
Был путь наш по компасу родины сверен
И мы запевали о том, что нигде,
Никак, никогда, ни за что не поверим
Ни мертвому штилю, ни трезвой воде!

ПОЛЁТ НА ЧУКОТКОЙ
Ползет на Чукотку арктический лед
В холодном, туманном просторе.
Ушел мой товарищ в далекий полет —
Туда, где Берингово море.
Циклоны гудят по широкой тайге,
Сдает самолет, леденеет.
И компаса стрелка, скользнув до дуге,
От бури магнитной пьянеет.
И град рассыпается в пыль под винтом,
И Лена проносится мимо,
И бродит гроза верхоянским хребтов
И ветер шумит над Колымой,
Но ветер утихнет, крутая гроза
Останется где-то, далече.
Товарищ мой шире откроет глаза
Чукотскому солнцу навстречу.
Откроет и скажет: — „Пожалуй, пора!
В полете — не видано горя„
И снизит машину плавнее пера,
На берег Берингова моря.
Дрожит огонек на консоли крыла,
Врезается ветер в лицо.
И чудится будто бы трасса легла
Сквозь млечное полукольцо.
Где город и нивы? Где пашни и лес?
Попробуй найди, уследи...
До свиста натянутый воздух небес
Да звезды одни впереди.
Но близкие сердцу поля и сады
Внизу пролетают во мгле.
И пусть поднимусь я до самой звезды.—
Я сердце оставлю земле.

СКАЖИ МНЕ ТОВАРИЩ
Качаясь, уходит земля под уклон,
Натянут, как бубен, тугой небосклон.
Пропеллера струи светлы добела
И дрожь пробирает четыре крыла.
Задумчивый парус увял на реке,
Товарищ мой верный, не ты ль вдалеке!?
На парусной лодке. в колосьях полей,
На светлой дороге, на близкой земле?
Тебя я не вижу с моей высоты,
Скажи мне, товарищ, что чувствуешь ты,
Когда ненароком, в безоблачный день,
Пройдет над тобою мгновенная тень?
Напомнит ли это тебе о дожде,
О теплых ночах, о крылатом труде,
О том, как прекрасен простор голубой,
О том, как я связан с землей и с тобой?!

ДУМА О ШАШКЕ
Над Кубань•рекою
Ноченька легла.
Не дает покоя
Мне ночная мгла.
Ветерок усталый
В яблонях затих.
Сено жестким стало
Для костей моих.
Были ночи любы
Много лет назад,
Да запали губы,
Выцвели глаза
И в казачьем стремени
Мой заржавел след
Знать не мало времени
Восемьдесят лет!
облака расшиты
Лунною каймой
Почему не спишь и ты
Сокол мой
Ты усни, мой внучек,
Подожди зарю;
Я тебе певучую
Шашку подарю.
Шашка, не затуплена.
Мной она не куплена,—
Я зе кровь свою
Взял ее в бою.
Эту шашку я любил.
Как жену родную,
С этой шашкой я ходил
В сторону иную.
Дни мои далекие,
Боевые годы!
Ночи одинокие,
Пыльные походы,
Черные сухарики,
Коники•голубчики.,.
Запевай, сударики:
„Чубарики•чубчики'...
За казачьей славою,
За своей судьбой,
Как летели лавою.
Мы на трудный 607!
Не ценили дорого
Голову свою.
Настигали лютого
Ворога в бою.
Сердце на распашку,—
Горе — не беда!
Подымаешь шашку:
р-раз
и два.
Мы обычай дедов
Свято берегли:
Слава и победа
Для родной, земли!
Слава вам высокая,
Русские клинки!
Эх, рубились, соколы,
Други-казаки!
После боя соколы
Налетят гурьбой,
А вокруг да около
В саклях бабий вой.
Это— бей да в стороны,
То—клади в суму!
Соколы иль вороны —
Право, не пойму
Чего ж. везло-невЕзло—
Смерь меня щадила.
Но тоской да черным злом
Сердце исходило.
Знать навек забуду шлях,
Шлях в мою станицу,
Непокошена в полях
Погниет пшеница,
И заплачет обо мне
Жинка в тихий вечер,
На родимой стороне
Далеко-дале
Было это или нет?
Жизнь моя — потеха!
Я в походный лазарет
Окровавлен ехал.
Горы, солнечная даль,
По селу дорога„
С головой укрытой в шаль,
Кто-то у порога.
ЭЙ ты, девка, отзовись,
Я не мыслю злого“
Опустила руки вниз,
А сама — ни слова.
Вспомнил двор я свой родной,
Где коняки ни одной,
Где срывает ветер с крыш
Измочаленный камыш.
Вспомнил утреннюю рань
На реке моей — Кубань,—
Осыпается пшеница,
Засоряется криница,
И хозяин болью пьян,
Заскоруз бешмет от крови:
Пять гранатных, грязных ран
Изведут мое здоровье.
Сердце ястребом рванулось:
- Может не вернусь назад—
Сердце злобой захлебнулись:
— Кто в обиде виноват?
Ведь не я, не сват, не брат,
Кто ж в обиде виноват? —
— Эй ты, девка, отзовись,
Мне в дорогу время,
Виноваты вы, кажись,
Басурманъе племя!
Что ты вышла на крыльцо?
Что ты спрятала лицо?
Открывайся, отвечай,—
Зарубаю невзначай!
А в глазах ее — покой,
Видно, мне не верит
И протянутой рукой
Заградила двери.
Тут и смерть ее была,—
Шашка заблестела.„
Только вымолвить: „Алла! '
Женщина успела,
И упала на крыльцо
На горячий камень,
И увидел я лицо
С черными бровями...
Побежали из дверей
Желтые утята,
Побежали из дверей
Малые ребята.
Закричали мне вослед,
Мамку призывая...
Как доехал в лазарет,
Я и сам не знают
Ты не спишь, мой Внучек?
Ночь длинна...
В паутину тучек
Спряталась луна.
Над садами, искрою,
Звездочка летит
Над Кубанью быстрою
Селезень кричит.
Лишь закрою очи,
навстречу мне
Уточка хлопочет,
Плывет по волне.
Желтые утятки
Рядышком плывут,
Желтые утятки
Мне спать не дают...
Было это или нет?
Но в душе остался след:
Мертвой женщины глаза,
Пыльная дорога...
Есаулу рассказал
Про свою тревогу.
Он ответил: — Эх, дурак!—
Туго сдвинул брови,
— Это ты, лихой казак,
Испугался Крови?
Ищешь правду? Не найдешь?
Наша жизнь — копейка,
Наша правда — острый нож,
Шашка•лиходейка!..
Скоро утро, внучек.
Подожди зарю.„
Я тебе певучую
Шашку подарю.
В злую непогодину
Трубы затрубят,
На защиту родины
Позовут тебя.
Вышлет лавы грозные
Вся Кубань колхозная
В дальние края...
Да останусь я.
Ты возьми тогда мою
Шашку боевую,
Самым первым будь в строю
За страну родную.
Выйди с шашкою-огнём,
С правдою высокою
На того, кто вороньем
Делал ясных соколов.
И за то, что очи тьмой
Были нам загублены,
И за всех, кто были мной
Не в бою порублены,
И за слезы сироты,
И за жизнь дурацкую, —
Расквитайся на квиты
Шашкою казацкою.

ВЛАДИМИР
Я дал тебе такое имя,
В котором гром в котором звон,
Носи на счастье, мой Владимир,
Прекраснейшее из имен.
Я дал тебе большое имя:
И мужество и сила в нем.
Дё не отступит мой Владимир
Перед железом и огнем.
Ты в имени высоком звуки
Любви и гнева улови.
Пусть крепнут мысли, воля, руки
И в ненависти и в любви.
Я дал тебе такое имя,
В котором мудрость наших дней
Мир для тебя открыт, Владимир,
Войди и мудро им владей!

РАНА
Ради шутки, утром ранним,
Утром солнечной весны,
Кто-то ножиком поранил
Тело маленькой сосны.
ПозабЫла про железо
Рана старого ствола,
Но все так же из надреза
Каплет желтая смола.
Эта рана ножевая,
Неприметная на вид,
Никогда не заживает,
Потому что не болит,

ДОБРЫЙ ВЕЧЕР СЛАВНАЯ
Добрый вечер, славная! Кончен день рабочий.
Был закат янтарным — будет небо звездным.
Затихает поле, остывает к ночи.
Трактор остывает в таборе колхозном,
На дороге пыльной след большого стада.
Свежею соломой пахнет над станицей.
И темнеют листья молодого сада,
И тепло дневное от реки струится.
Было солнца много— будет хлеба много,
Все былое горе — далеко-далече.
И меня встречая около порога,
Пожелай мне, славная, самый добрый вечер.

РОДИНА
Под крышу туч, расплавленных вдали,
В холодные и медные зарницы
Уходят и уходят корабли,
Укачивая звонкую пшеницу.
Нежнее песня,выше небосвод...
И нет земли и мгла проходит мимо.
В кривые гривы Вздыбившихся вод
Слетают вымпелы кочующего дыма.
Пой громче славу, Родина моя!
Грозит вода,переползают тучи,
Но корабли твои железом говорят
О силе твоего благополучья.
Пусть горек запах глубины морей,
Пусть шквалы бьют, распахиваясь рьяно
Тобой, единственной, открыт почётный рейс
В непокорённые веками океаны!
Тобой единственной!.. Мне так твой дым знаком,
Твоя земля, добытая штыками!
Не ты ль синеющим встаёшь материком,
Одетая в прославившийся камень?
Какие звёзды плыли над тобой,
Какая мощь в знамёнах клокотала,
Когда тяжёлый ты давала бой
За каждый грамм Пшеницы и металла?!
Они вставали на тебя стеной
Чужие песни, золото, железо.
Тебя пытали богом и войной,
В тебя за полночь Били из обреза.
Задымленную порохом в ночах,
Но, как всегда, исполненную силы,
Сыны тебя на каменных плечах Из всех боёв
С победой выносили.
И песня нашей Родины хранится
Над сумрачным наречием морей,
И твой корабль, рождённый для пшеницы,
Готов под груз тяжёлых батарей.
И по утрам, когда встаёт заря
И нежно трогает вершины гор седые,
Сады большие, малые моря,
Простор полей, заводы молодые;
И по утрам, когда светлеет свод,
Когда к работе приступает мастер,
Ты поднимаешься над громом гор и вод,
Как песня силы, юности и счастья.