Побасёнки. 4

Прадед мой ходил на нерест
аж за тридевять морей.
Щегольнуть имел манеру
плавниками набекрень.
Не ершился, жил спокойно,
избегал в реке стремнин.
Звал супругу пристипомой,
был примерный семьянин.
Он на удочку подделся,
соблазнившись мотылём.
На шнурке в глаза продетом
высох, сосланный в тенёк.

Дед гуляка был ужасный
и костляв, как Ив Кусто.
Обожал плеснуть под жабры
и любил вертеть хвостом.
Не дурак насчёт уклеек,
килек тоже совращал.
Выбирал что попухлее
в параллель своим мощам.
Полагал себя Мужчиной,
обзывал жену хамсой,
но, попавшись на личинку,
был отправлен на засол.

Батя был обжора ушлый,
всю наживку ел с крючком.         
Распознать блесну-вертушку               
мог по запаху легко.
Утром кушал кукурузу,
днём перловку и живца.
Пользу брачного союза
никогда не отрицал.
Называл мамашу сельдью,
мог бы долго с ней прожить,
но его ущучил сетью
и сожрал один мужик.

Уж не знаю, в чём тут дело,
только я пошёл не в них.
Не поймался, не подделся
по примеру всей родни.
Не берут меня ни сети,
ни заточенный металл.
Я молюсь по воскресеньям,
верю - Бог икру метал.
Мне что профи, что любитель -
сеть легко с себя стряхну,
поводки порву любые,
даже толстую струну.
Мне б резвиться и буянить,
куролесить лет до ста,
баламутить окияны…
Эх, да что теперь мечтать!
Как-то раз на мелководье,
глядь – в воде стоит ведро.
Ничего такого вроде,
только сверху пара строк.
Я подплыл, чтоб видеть лучше,
и прочёл от «К» до «Е»: 
«КТО УМНЕЕ ВСЕХ И КРУЧЕ,
Я Б ТОГО ВЗЯЛА СЕБЕ».
……………………
Вот – сижу сейчас в корыте.
Отработал десять дней.
Полюбился девкам рыбный
пилинг и массаж ступней.