Капри

Горький говорил по-итальянски,
лимончелло пил по воскресеньям,
обходил задумчивые храмы,
за проливом наблюдал Везувий,
над его безумием смеялся -
прэго, господа оппортунисты,
чао, демократии сеньоры,
утонувшие в Рисорджименто!
Это ж надо: храбрый Гарибальди
к доброму царю переметнулся,
едущему тихо на трамвае,
не поссорил мафию с каморрой -
прэго, буржуазные Помпеи,
прэго, пролетарский Геркуланум!
Рассказать бы правду Муссолини,
да фашисты не читают "Правды".
А за остров лодка уходила,
на которой лаяла собака,
а на скалы солнце опускалось,
никли апельсиновые рощи,
кислыми плодами устилая
частные отсталые хозяйства.
Шли меньшевики и отзовисты,
провожая шефа релокантов,
он читал не лекции, не спорил,
напишу, он говорил, нетленку
про культуру, местные красоты -
заждались Надежда и Инесса.
Засмеются Леонид Андреев,
и Мэрайя Кэри, и Неруда,
Модильяни, Корбюзье и Черчилль
по горам потянутся к тавернам -
заштормило море, дольче вита,
не придёт в Сорренто соле мио,
на сегодня сумрачные тени
рыбаков приветствуют усталых.