Неправильность

В сущности, это плохая новость для словаря:
есть вещи, которые не лезут в грамматику,
как армейские плечи в школьный пиджак.
Мы проживаем их целиком, без черновиков,
не оборачиваясь — ведь у соляного столба
вместо глаз только крупицы насущного молчания.
Сердце — этот ненасытный чиновник —
требует предъявить Необъятное.
Но у Необъятного нет паспорта,
оно не приводит примеров и не оставляет улик,
кроме разве что лёгкой одышки
после погони за тем, чего нет в списках.
Душа истончается — обычное дело,
износ материала, закон текстильной промышленности.
Она становится тоньше прозрачной плёнки,
почти невидимой ниткой на краю горизонта,
где «Я» и «Всё остальное»
никак не могут договориться о встрече.
И всё же, если верить метеосводкам,
облака иногда складывают руки над океаном —
просто так, без предварительной записи.
Тогда невозможное заходит на чай,
переступает порог нашего «здесь»
и, внезапно, вприпрыжку покидает,
оставив нас в лёгком недоумении.
Впрочем, для души бег —
это самая естественная форма покоя.