Поэт сказал, что надо отстоять
себя, как и положено поэту,
а не от жизни этой отстоять –
мол не хочу, карету мне, карету.
А если я и вправду не хочу
отстаивать – ни звания, ни звона,
и подражать весеннему грачу,
когда я подневольная ворона.
И время проворонивши, ревмя
горазда не реветь, а рвать остатки
последнего помоечного дня,
последней замороченной тетрадки.
Кому-то метко вольным соловьём
влетать в удачу – избранную тучу,
и заливать изысканным словьём,
и засевать бессмертием певучим.
Кому-то достаёт из-под кнута
мычания невнятного полслога.
И то, и это – равная беда
ничем не доказуемого бога.
И слово изреченное – враньё,
оброненный сырой кусочек слова.
Моё ли это, боже, вороньё
над замыслом твоим кружится снова?
Свидетельство о публикации №126030306858