Пацан из пятого района

(Бит: тяжёлый, качающий, с этническими грузинскими мотивами на фоне)

[Интро]
Yeah…
Махарадзе…
Лайтури, пятый район…
Тот самый воздух, тот самый свет.
Я помню всё.
Слушай.

[Куплет 1]
Я родился там, где горы держат небо руками,
Где каждый камень помнит детство, шепчет именами.
До двенадцати лет я жил в Махарадзе, в Гурии,
В Лайтури, в пятом районе — там моё начало было.
Старый двор, скрипучие ставни, виноград по стене,
Бабушка звала обедать — тянуло к ней во сне.
Там учили не словами — взглядом, жестом, делом,
Что честь дороже золота, а слово — крепче цемента.
Пятый район знал меня пацаном без понтов и масок,
Там не было фальши — только солнце, смех и рассказы.
Но время не спрашивает, когда рвать пуповину,
В двенадцать лет меня увезли — в другой ритм, в другую картину.
Ярославль встретил дождями, холодом и проспектами,
Я учился жить без солнца, без этого света местного.

[Припев]
Махарадзе, ты в груди, как старый шрам, что не болит, но есть,
Каждый мой шаг — это эхо тех дворов, тех мест.
Мне сейчас сорок четыре — я взрослый, битый, свой,
Но внутри всё тот пацан из пятого района, живой.
Грузия, ты не страна — ты пульс, что стучит во мне,
Даже если между нами тысячи километров в тишине.

[Куплет 2]
Сорок четыре года — это не просто цифра в паспорте,
Это годы, что собирали меня по частям, как пазл.
Я видел, как города глотают людей без соли,
Как дружба становится звонком, а не опорой.
Но когда мир давит так, что хочется выть в подушку,
Я закрываю глаза — и снова вижу ту улочку.
Лайтури помнит мои следы, пыль под кедами,
Смех друзей, что разлетелись по разным краям света где;то.
Тот запах хинкали, смех соседей, споры до рассвета,
Там не было «успеха» — там было просто лето.
Ярославль дал мне крышу, работу, ритм и скорость,
Но сердце всегда тянулось туда, где корни, где гордость.
Не про понты, не про статус — про то, что нельзя купить,
Про то, как старики учили молчать и слушать.

[Припев]
Махарадзе, ты в груди, как старый шрам, что не болит, но есть,
Каждый мой шаг — это эхо тех дворов, тех мест.
Мне сейчас сорок четыре — я взрослый, битый, свой,
Но внутри всё тот пацан из пятого района, живой.
Грузия, ты не страна — ты пульс, что стучит во мне,
Даже если между нами тысячи километров в тишине.

[Бридж]
Иногда мне кажется, что я забыл язык,
Слова путаются, смысл теряется в суете.
Но стоит услышать «гамарджоба» — и внутри всё встаёт на места,
Как будто кто;то вернул мне часть меня, что была утеряна.
Это не про национальность — это про память, про дом,
Про пятый район, где всё начиналось, где я был собой.

[Куплет 3]
Теперь я знаю цену каждому дню, каждому вдоху,
Жизнь не даёт гарантий, но даёт уроки жёстко.
Я не вернулся пока — но вернусь, это вопрос времени,
Чтобы снова пройтись по тем улицам, без спешки, без сцены.
Зайти в пятый район, постоять у старых подъездов,
Обнять тех, кто остался, вспомнить имена тех, кого нет.
Постоять у того дома, где гасили свет в двенадцать лет,
И просто помолчать — там слова вообще не нужны, нет.
И пусть между Махарадзе и Ярославлем — километры,
Но между моим сердцем и детством — ни одной преграды.

[Аутро]
Сорок четыре.
Махарадзе.
Лайтури. Пятый район.
Помню.
Всегда.
Yeah.