Спускаюсь

Спускаюсь в подвал по ступеням истёртым,
От Бога подалее, ближе к чёрту,
Римская кладка, винные бочки,
Слова в беспорядке, из слов ни строчки.
Кто те, что годами по стёртым шагали,
Что в тёмном искали они подвале?
Уединенья, на день, на час?
Сто раз от стен отражённых фраз?
Вдохновения в тишине? –
Это и им подойдёт, и мне.

Здесь так легко перекричать прибой,
Проклинать себя, сомневаться в ближних.
Где ещё можешь быть только собой,
И ни одной двойной жизни?

Услышит слова любви сверчок,
О свободе спою всескрипучей крысе,
Я волен как ветер, отбывший срок,
В словах, метаньях души и мыслях.

Я даже могу бормотать во сне,
За сонным своим не следя лексиконом.
Могло ли такое присниться мне
Под чуткой Луной да под зорким Солнцем?

Надрывный мой стих нашепчу пауку
О том, что болело, молчало, страдало,
И он не опутает сетью строку,
В лопатку не всадит с лекарством жала.

Где отколупнулся в камнях раствор,
Толкаю речи в зазор перекрёстный,
А кто подхватит мой разговор
В далёком прошлом, в неблизком после?

Ах, камни медленные мои,
Вы были вязкой рекой багровой,
Вы помните тех, кто вас гранил,
Я в ваших порах оставлю слово.

Для вас зарифмую невольный грех
С волей, простором, и шагом твёрдым,
Я вспомню со вздохом о многих тех,
Кто не решился сойти по стёртым.

Я голос обрёл в подземелье, здесь,
У бочек винных, при кладке Римской,
Мой друг- паук в сердцевину влез,
И коготками клокочут крысы. 

Я всё рассказал о родном, больном.
Обиды забыты, раны залечены.
Кто-то сутулый придёт за вином,
Но я не признаю лица человеческого.