Будильник

ясно, не был никогда
я плейбоем
в те убогие года
мне с тобою
нет, не плавать в небесах
за ладошку
не держать под парусами
эту крошку

как лихо это ты
нарисовала
знакомые черты
достойный малый

но хватит сочинять
свои мне вирши
хочу я рассказать,
в твоих что слышу

"прищур и улыбка,
море по колено -
вечно молодой на плёнке "Свема""

хожу вокруг твоих мазков - любуюсь, как ловко-метко ты, какой мастер ты великий. Здесь целое поколение этих бравых, довольных собой, но не знающих, как нище их время. Потом-то они развернутся. Или не развернутся. Главное тут - вот это собою довольность.
То ли тебя нахваливать, то ли вникать в содержание. Но резензия если, то нахваливать.
А знаете ли, какое упоение, когда твоя девочка - виртуоз формы.

"персики, гитара
лунная дорожка
чёрно-белый мир, девичья ладошка"

Лунная дорожка - это значит, дело было на море, ночное море, они вдвоём и прибой шуршит себе щепчет невидимый. Тем более - персики.
Ах, гитара. И девушка твоя. Чёрно-белость - про то, что он, конечно, белый - чистый-настоящий, лучший-достойный. И вся она - ему в подарок, а она чувствует, что он - ей. Ладошка ли только?
Но как твои удары кистью легки-изящны, как высоко ты надо мной, летяща.
Чёрно-белый - образ фотографий окрасит прошлое, где всё просто-понятно. Хоть и серо. День и ночь и только.

"настроить антенну,
починить кран,
знать столицы африканских стран"

Я панибратству, а она - гений. Талант размером с массу поколений. Ах, эти африканские страны - я ведь тоже их все знаю, как ни странно. И знаю, откуда растёт - чувствую - это желание почему-то зачем-то их знать. Но вспомнился сразу "Дядя Ваня" с бесполезной картой Африки. Никогда не быть им ни в Африке, ни где ещё. А когда учишь срнаны, кажется, что там будешь.
Но я наслаждаюсь ею, моей девочкой. Так хочу с нею - по миру. По городу. По улице. По квартире. По жизни.

"помочь в математике,
коллекция блюза ... -
да здравствуют мужчины из Советского Союза!"

Я растекаюсь. Как она прекрасна. А мне никак не выразить ей это. Как точен штрих её, как ясно - вот образ, что несёт Страна Советов. И девочки наивной восхищенье, и хитрая ирония принцессы, так совершенно всё стихосложенье богами призванной матёрой поэтэссы.

"ты - созидатель,
а не потребитель,
необходимость - твой лучший учитель"

"Актуальная необходимость" Кандинского - вот секрет художественности единственный. Шпарит по теории девчоночка, милая родная мне котёночка. Чует: идеал коммунистический - брат импровизации пластической. Там и там в основе жизни творчество, то и это - жизненное зодчество.

""годен", - утверждает
военный билет
как выжить - победить,
если ничего нет?"

Эти строчки - истинный шедевр. Замираю, хлопая глазами. Тонкий поэтический маневр философский выдержал экзамен. И вообще: как точно поэтичность оказалась зоркой политично.

"лица побледнее,
уход в сине-зелень
мой учитель химии, остановим время!"

Здесь загадка вроде бы, но себе позволю собственной мелодией довершить симфонию. Это фотографии - так представил - смотрим. Чёрно-белой графики и цветные пробы. Выцветшие синие и слегка зелёные, некогда красивые, ныне мило-скромные.
Это про учителя-химика рассказ? Девства похитителя. Пара в самый раз.

"быть нужным - смысл,
в преодоленьи - счастье...
мгновенье, постой, прочувствуй - ты прекрасно"

Советский слог и вечный идеал. Когда бы смог, туда бы побежал. Где моя девочка, две ножки стебельки, сирени веточка и глазки-огоньки. Но что напрасно мне заигрывать с судьбой, моя прекрасная навек теперь со мной. Всё то же солнышко и звёздочки-глаза, хоть было донышко и высохла слеза. Моя красавица - волшебнейший поэт, не просто нравится - любимейшего нет.

Игорь Лев 2   04.03.2026 02:35   •   Заявить о нарушении