Чтобы слово долетело... Стихи о женщинах

Я люблю писать стихи,
Я стараюсь это делать –
Для себя и для других,
Чтобы слово долетело –
Через множество стихий.

Чтобы кто-то мне сказал:
«Напиши мне эти строчки!»
Чтобы кто-то в них узнал
Детство, жизнь, себя и дочку...
И стихи перечитал.

_________________________

Фото из интернета



* * * СТИХИ О ЖЕНЩИНАХ * * *

«Женщина бальзаковского возраста»

Женщина бальзаковского возраста
Все проблемы разрешает запросто.
Сеет огород в границах области,
Ездит поливать его до августа.

Радости приходят и кончаются,
Дачные заботы – постоянные.
Стерпится, полюбится, понравится
Остров жизни – дача окаянная.

Пять рабочих дней и два субботника,
А жара – как в дальней Санта-Барбаре.
Собрала клубники для компотика,
Ну а вишни – оборвали, варвары.

На ногах поношенные лодочки –
В них легко идти с тяжёлой ношею.
Платьице отчаянно немодное:
Как-то жалко надевать хорошее…

В поезде заснула от усталости.
Снится сон, нелепый, не по возрасту:
Берег моря, солнце ярко-алое,
И она – окучивает водоросли.

Хвост русалки вместо ног растоптанных.
И волна волос переливается.
Принц на берегу глядит восторженно…

Остановка.
«Дама, просыпайтесь!»

Женщина бальзаковского возраста
Смотрит и печально, и загадочно.
Если от неё уходит молодость,
Пусть ей остаются только радости!



«Женщина грустит»

Музыка  Валерия  Виткина
 
Осыпались цветы,
И осень повторилась:
Свершился листопад,
И лёд уже хрустит.
Осенняя печаль
На землю опустилась.
Природа в ноябре,
Как женщина, грустит.

Припев:    Женщина грустит одна,
                Женщина чего-то ждёт.
                Где-то впереди – весна,
                Где-то впереди – полёт!
                Крылья – за спиной,
                Осень – за окном.
                Женщина чего-то ждёт...

Проходит день за днём,
И год уже проходит,
И где-то далеко
Тепло любимых рук.
А осень свой мотив
Играет, как по нотам,
И слышится в ночи
Дождя упрямый стук.

Припев.

Затихнет за окном
Осенняя соната,
И стрелки на часах
Подвинутся к весне.
А женщина заснёт,
И яблоневым садом,
И солнечным теплом
Весна придёт во сне!

Припев.



«Она мечтала стать певицей...»

Надежды девушек питают,
Когда сбываются они.
А женщин только отвлекают,
Хотя и скрашивают дни.

Когда с метлою и лопатой
Выходит женщина во двор,
Она ни в чём не виновата –
Таков естественный отбор.

Она мечтала стать певицей,
А жизнь решила за неё,
И той мечте уже не сбыться,
Ну разве что в гостях споёт.

А как ей пелось в бедном детстве,
Какой был звонкий голосок!
Взлетала песня в зале тесном...
Вернуть бы детство на часок!

Играет дочка на баяне,
А сын не хочет ни на чём.
Рабочий день начнётся рано,
И всё бегом да кувырком.

Семье квартиру заработав
Нелёгким дворницким трудом,
Она купается в заботах
И прихорашивает дом.

Она разумна по природе
И не мечтает невпопад.
Мечты у дворников не в моде:
То гололёд, то снегопад.



«Да здравствуют толстые дамы!»

Да здравствуют толстые тётки –
Опора и сила Отчизны!
Они своей чёткой походкой
Победно проходят по жизни.

Изящные тонкие дамы
Не сеют, не жнут и не пашут,
А толстые тётки упрямо
Лопатой на улице машут.

Они выпекают батоны,
Коров на луга выгоняют.
А тонкие – нежатся дома
Иль в банках проценты считают.

Создания в юбках коротких
Не станут работать руками...
Подвиньтесь, изящные тётки!
Да здравствуют толстые дамы!



«Кружевница»

                Посвящается моей бабушке,
                Александре Шеламовой

Великий художник Вермеер*,
Наверно, ценил кружева.
Он в строгой голландской манере
Супругу свою рисовал.

Сегодня его «Кружевницей»
Любуется в Лувре народ.
Голландка головку склонила
И кружево молча плетёт.

Для чьих-то красивых нарядов
Плетёт у людей на виду.
А я оказалась с ней рядом,
И бабушку вспомнила тут...

Коклюшки тихонько звенели
В морщинистых ловких руках,
И кружево нежно белело,
Текло ручейком молока.

Густой и медлительный «прошив»
И тонкий узорчатый «край»...
Нелёгкой была её ноша,
Но кто же тогда выбирал?

Все тяготы бурного века
Вдове довелось испытать.
Отважным была человеком:
Детей у неё – целых пять,

И трудностей в жизни – немало.
Она была мудрая мать,
И всё, что умела и знала,
Потомству смогла передать...

Картина – как будто бы наша:
Коклюшки, крестьянский пробор.
Голландская бабушка Саша –
Я помню её до сих пор.

_______________________________________________

* Ян Вермеер Дельфтский  (1632 - 1675).
«Кружевница». Около 1660 г. Лувр, Париж.


          МЕДСЁСТРЫ

                Посвящается Вере Стефановне Шеламовой
               
 Старинные вальсы
 На праздник оркестры играют,
 Седая сестричка
 Друзей фронтовых ожидает.
 Награды на солнце
 Сияют нарядно и гордо,
 Слезами омыты
 Цветы, и медали, и орден.


 Припев:  Какие гости собрались на этот праздник!
                Для вас сегодня трубы медные поют.
                Своим медсёстрам, терпеливым и бесстрашным,
                Бойцы признательны всегда, пока живут!
                Такие женщины сердечны и отважны,
                Они в беде протянут руку и спасут.
                Своим сестричкам, терпеливым и бесстрашным
                Бойцы признательны всегда, пока живут!

                Своим медсёстрам скажите просто:
                "Спасибо вам за то, что я живу!"

 Победа рождалась
 В сраженьях, под грохот орудий,
 А девушки были
 Так молоды, вспомните, люди!..
 Война беспощадна,
 И наши потери безмерны.
 Победа прекрасна,
 И память о прошлом бессмертна!

 Тепло и забота
 Спасают нас в мирное время.
 Дежурят ночами
 Медсёстры других поколений.
 Болезнь отступает,
 Работа души не напрасна.
 Спасибо, сестрички,
 Победа трудна и прекрасна!

 Припев.


 *****************

 Военная медсестра Вера Стефановна Шеламова,
 погибла 24 февраля 1944 года.
 Похоронена в д. Мадора Рогачёвского р-на Гомельской обл.
 Это родная сестра моей матери.


Многие женщины, пережившее войну детьми или родившиеся после войны,
и в мирное время не имели достатка в доме, а иногда и бедствовали.


                ПЛАТОЧЕК

Старушка стоит у нарядной витрины.
 "А Божачка! Сколько же тут колбасы!
 Купить бы колечко беспутному сыну,
 Да больно уж прыткие эти весы!

 А сколько той жизни! Не больше, чем денег!
 Другого богатства уже не нажить...
 А дети, хоть глупые, – всё-таки дети!
 Ну кто же их будет жалеть и кормить?"

 Есть хлеб подешевле, кефир по карману,
 А вот колбаса для неё дорога!
 Стоит у витрины усталая мама,
 Белеет платочек в крестьянских руках.

 На кассе, стесняясь, развяжет платочек,
 Кассирша с улыбкой её подождёт.
 "Похожа на бабушку: так же хлопочет
 И так же печально и бедно живёт..."



Старушки когда-то тоже были девушками, а девушки любят мечтать, кто о чём...

«Девчонки ждали алых парусов...»

Девчонки ждали алых парусов –
С тех пор, как вышел добрый фильм по Грину.
И каждая мечтала: «Я – Ассоль!»
И верила: она достойна принца.

А сколько было разных «Парусов»!
О них тогда твердили без умолку –
И авторы бесчисленных стихов,
И лучшая страница в «Комсомолке».

Девчонки подрастали в чистоте,
А девушки входили в реку жизни
И видели, что принцев нет нигде,
Об алых парусах уже не слышно, –

И плыли по течению реки...
А кто-то – против, думая о море,
Где Грэй спешит просить её руки,
Как в том кино, когда он плыл к Ассоли...

А соль-то в том, что сказка – это ложь,
И Грей уже нашёл свою невесту!
Но если это вовремя поймёшь,
То может, подойдёт и кто-то местный.

И это хорошо, что он не принц:
Для принцев нет в провинции работы.
Пусть он не Грэй, не Грин, не Лоэнгрин,
А просто Гриша, пьющий по субботам...



«Если принца рядом нет»

Принцессы нежная рука
Ласкает пену тонких кружев.
Ей только принц для счастья нужен,
Но принца рядом нет пока...

Пусть подтвердят все зеркала:
Её краса неотразима!
Она достойна быть любимой,
В ней столько чувства и тепла!

Но где же принц? Довольно грёз!
Хотя бы умный и не скучный,
Весёлый, сильный, добродушный,
И чтоб жалел её до слёз.

А впрочем, жалость ни к чему,
Ведь на словах жалеть несложно.
Пусть будет крепким и надёжным,
И верным дому своему.

Пускай не будет он красив,
Мужчина должен быть – любимым!
А в общем, лишь бы не обидел
И был не скуп и не ревнив.

Принцессой вечно быть нельзя:
Остаться юной очень сложно.
Но хоть немного солнца можно
Найти, во тьме судьбы скользя?

А если принца рядом нет,
Нельзя мечтать о нём сто лет!
Спешите что-то предпринять,
Ведь красота не может ждать!



«Я запомнила все обещания...»

Я запомнила все обещания,
Проводила тебя на вокзал,
Помахала рукой на прощание,
И вагон твой из виду пропал.

Я стояла такая печальная
На перроне под мелким дождём...
Я запомнила все обещания:
Будет свадьба, машина и дом!
 
Я вернулась в уютную комнату,
Телевизор включать было лень.
А за стенкою музыка громкая –
День рожденья у них – каждый день!

А когда им веселье наскучило,
Начался разговор по душам...
Был бы дом – это самое лучшее,
Только птички в саду по утрам!

Правда жизни – такая суровая:
Наше время бежит и бежит!
Расскажи мне подробно все новости,
Сочини что-нибудь для души!

Мне одной, без тебя, в этой комнате,
Нелегко, нелегко, нелегко.
Я твои обещанья запомнила,
Только ты – далеко-далеко...



Баллада
«Зеркало королевы»

В зеркале – юная, тонкая дама,
Даже не верится – это она!
В сумерках зала, как будто в тумане,
Платьем, как облаком, окружена.

Золото рамы подходит к наряду,
Всё в этом зале под стать красоте.
Ты – королева, и, значит, так надо:
Ты, только ты отражаешься здесь!

Зеркало помнит коварство и зависть,
Ласковых девушек, строгих матрон.
Помнит надменных и гордых красавиц –
Женщин, в которых король был влюблён.

Ты покорила отважное сердце,
Смыслом наполнила старость вдовца…
Зеркало манит, а сердце не верит,
Грусть притаилась в зелёных глазах.

Князь молодой твою душу тревожит,
Взглядом случайным не выдай любовь!
Ты на свободу вернуться не сможешь,
Юноша должен проститься с тобой…

Медленно-медленно солнце заходит,
Старое зеркало – словно туман.
Скоро король возвратится с охоты,
Белого лебедя бросит к ногам.



«Любите девушек, поэты!»

                * * *

Любите девушек, поэты!
Любовь – источник для стихов,
И лучшей темы нет на свете
До самой старости творцов.

У всех похоже начиналось:
Прогулки, танцы и кино.
Потом до полночи гуляли,
Поскольку так заведено.

И сердца юного биенье
Переходило в мерный ритм.
Поэт писал стихотворенье,
Чтоб милой деве подарить,

И ей запомнилось, возможно,
Как провожал её поэт,
Как прикасался осторожно
И посвятил один сонет.

А дальше… Что там было дальше?
Да ровным счётом ничего.
Стихи писал обычный мальчик.
О ком? Спросите у него.

«Как много девушек хороших,
Как много ласковых имён…»
Поэты в юности похожи.
Любовь? Проходит, словно сон.

А что в итоге остаётся?
В архиве, если продолжать?
Инициалы, имя, фото –
Для тех, кто будет изучать,

Догадки строить: кто такие?
Когда встречались? Что потом?
Поэты девушек любили,
Но выбирали – верных жён.



«Платье из другой жизни»

Колокольчиками шёлковое платье,
Сшито мною много лет уже тому…
Устарело – безнадёжно, безвозвратно,
Стало ветхим и не нужным никому

Почему оно осталось в старом доме
Среди прочих позабытых мной вещей?
Я не знаю, я теперь уже не помню –
Это платье мне не нужно вообще.

А когда-то в нём ходила на свиданья,
То есть это были встречи ни о чём –
Танцплощадка в старом парке и гулянье,
И вниманье, и надёжное плечо.

Это платье – из другой, далёкой жизни,
Молодой и невесомой, как мечты.
А мечты – они полезны, но не слишком.
Осторожней, чтоб не падать с высоты.



«История, где не было любви...»

                * * *

История, где не было любви,
А только лишь симпатия, влюблённость.
Прошло сто лет, и можно сделать вид,
Что ничего хорошего не помню.

Но это право женщин или жён,
Которые любили – и страдали.
Во многом виноват, конечно, он…
А я его хорошим парнем знала.

По молодости можно не понять,
Не угадать, что слёзы неизбежны...
Но что пережила его жена,
Когда ушла последняя надежда?

Я не попала в эти жернова
И выбрала свою дорогу в жизни.
Но – слава богу! – я была права,
Что замуж за него тогда не вышла.



«Уже не летаю, но выйду из клетки...»

              * * *

Уже не летаю, но выйду из клетки
И, крылья под курткой сложив, постою.
Поодаль щебечут о чём-то соседки –
Похоже, работу ругают свою.

Им надо работать – они молодые,
Ботинки на шпильке и модный наряд.
А небо светло и прозрачно над ними,
Но только о нём они не говорят.