Времена

Другие были времена,
кресты, кресты, колокола,
а где же просто имена,
где лик…, а от него зола.
А на дворе капель, весна,
белить холсты, вон наст с утра,
бучить бельё, кадушка бля, оно без сна,
несут золу колокола, твою золу несут ветра.
В ней смерти страх, но и искра,
и жизнь ты прожил чай не зря,
отбелишь чёрное от пра,
а с бабой крест, взойдёт заря.
И назовём мы имена из новых уст,
постой спина, тебе ещё рассвет нести,
с ним танцевать и вальс и блюз,
и дай то Бог, печаль в горсти.
Но если это вздох души?
дуэльный ствол не знал: “Прости,”
за ними грусть, но слог: “Пиши,
и не надейся на посты.”
И сколько их прошло, спроси,
их не читали в чёрных банях,
не грамотный народ прости,
но был талант и в русских Ванях.
Десятилетий пузырьки
в потоках жизни замирают
порой им лопать не с руки,
они под дождиком играют.
Так поэтическая спесь
за рампу автора бросала,
аплодисментов жарких честь,
порой поэта так кусала.
Шли на голгофу, в бой с собой,
шипы библейские, прости,
чело лобзали, мордобой,
и нет у жизни перспектив.
Теперь поэзия не в счёт,
она замазка интернета,
холсты, бельё не мать плетёт,
а всё машина, вся планета.