Звонок в редакцию

 
 Телефон на столе Петровича издал пронзительный звонок. На дисплее высветился номер городской администрации.

— Алло, редакция?

— Слушаю вас внимательно, очень внимательно! - голос Петровича внезапно стал тошнотворно приторно-сладким. Как миндальный крем, которым начиняли круассаны в  ближайшей дешёвой закусочной. После этих круассанов всегда хотелось долго отпиваться горячим чаем и злословить на чём свет стоит по поводу любых политических событий у пиндосов.

— Здравствуйте, это мэр Нечаевска беспокоит, — раздалось в трубке.

— О-о-о, Роман Евгеньевич! Какая честь, какая честь! — хаотично задёргался Петрович в своём редакторском кресле. — Чем обязан столь высокому вниманию?

— Я тут прочитал вашу рецензию на мои стихи...

— На ваши гениальные стихи! — быстро вставил Петрович.

— Да-да, на стихи. Хотел бы обсудить некоторые моменты.

— Какие моменты?! Там всё идеально! Каждое слово — бриллиант!

— Ну что Вы, я просто хотел…

— Роман Евгеньевич, Вы же настоящий поэт! — продолжал Петрович, не давая мэру вставить слово. — Ваши строки — это просто космос! Особенно про фонари! Так до Вас ещё никто не писал!

В этом моменте Петрович ни разу не соврал, ибо фонарей на Парковой улице, упоминавшейся в стихотворении, отродясь не было. Роман Евгеньевич вступил в должность главы администрации всего неделю назад, и ещё плохо был знаком с географией и историей Нечаевска.

— Да я вообще-то насчёт некоторых критических замечаний…

— Критических замечаний?! Да Господь с Вами, Роман Евгеньевич! А Вы - со всеми нами! Там каждая строчка — это шедевр! Это же не стихи — а настоящий гимн прогрессу и манифест любви к родному городу! Своей поэзией Вы прям как в душу насра... то есть, в смысле — заглянули! — моментально поправился Петрович.

— Ну хорошо, — мэр немного растерялся от такого напора. — Тогда давайте опубликуем их в следующем номере?

— Уже бегу! Сделаем в лучшем виде!  Прямо на титульном развороте, в рамке с золотым тиснением и виньеткой. Кстати, какие виньетки Вам больше нравятся -  в стилистике "имперский шик" или "рококо"?

— Достаточно будет просто опубликовать… Кстати, про фонари. Знаете, я тут подумал — может, стоит добавить пару строк про новые опоры освещения, которые мы в парке устанавливаем?

— Отличная идея! — воодушевился Петрович.

— И ещё про дороги хотел сказать. У нас ведь ремонт идёт, может - упомянуть?

— Обязательно! Добавим строчку про то, как автомобили с ветерком мчатся по новым магистралям. У нас же тут скоро дороги будут, как в Германии. Машины как по яйцам катаются, то есть… в смысле — как по шёлку!

— А парки наши?

— Парки? Ох, Роман Евгеньевич, Роман Евгеньевич... - Петрович уже вошёл и раж, и остановить его вербальную елейную атаку не было никакой возможности. - Году эдак в восемьдесят девятом довелось мне побывать в Центральном парке Нью-Йорка. Ничего особенного, доложу я Вам. Да и народец там жалкий. А всё почему? Да потому что эти бедолаги нью-йоркцы никогда не посещали наш нечаевский парк, островок земного рая! Вот бы их на экскурсию к нам сводить.

- Ну, до Нью-Йорка, думаю, нам пока далеко...

- Чтоо?? - картинно завопил Петрович.
Он драматично откинулся на спинку кресла и по лицу его разлилась такая приторно-терпкая патока иронии и патриотического самодовольства, как будто он отхлебнул падевого мёда, смешанного с помоями. - Да я Вам, драгоценный Вы наш Роман Евгеньевич, как дважды два докажу, что этот нью-йоркский отстойник ни в какое сравнение не идёт с нашим прекрасным нечаевским парком.
Начнём с размеров. Ихний парк — тьфу! 341 гектар, говорите, да? Допустим. А вы лужи сравнивали? Да у нас в Нечаевске одна лужа после дождя больше бывает! Наши лужи — они необъятные, как душа русского человека!
Смотрим дальше. У них там какие-то лужайки, фонтаны… заботливо якобы обустроенные рукой человека. А у нас в Нечаевске — всё настоящее, природное! Первобытное, я бы даже сказал! Тут и крапива растёт двухметровая, и борщевик выше человеческого роста, и грибы после дождя как на подбор. Клещи, опять же. Крысы как лошади. Не парк, а первозданная, уникальная, ничем не нарушенная экосистема!
Дорожки, говорите? У них там асфальт гладкий, как их единственная пиндосовская извилина! А у нас — настоящая русская тропа! Где-то плитка, где-то травка, а где-то и вовсе бездорожье —  закаляет тело, укрепляет характер!
А главное, никакой тебе платной регистрации — пришёл и веселись!
А не плати за каждый чих по сотне баксов. У нас можно и на лавочке бесплатно поспать, и в фонтане искупаться...

В этом пункте Петрович опять-таки не соврал, ибо лично сам в прошлые выходные с интересом наблюдал, как ранним утром в парковом фонтане мылись двое бомжей, залив предварительно в воду шампунь. В тот день фонтан ещё долго источал разноцветную мыльную пушистую пену, на радость детишкам.

— Гм, спасибо за высокую оценку… Только у нас пока не все парки такие… Да и дороги ещё не все отремонтированы... 

— А мы про перспективу напишем. В рамках формирования нового облика городской инфраструктуры.

- Ладно, убедили. Сделайте рецензию хорошую.

- Не беспокойтесь! Так всё распишу, что соседние муниципалитеты обзавидуются. Роман Евгеньевич, Вы настоящий певец современной городской среды! Наш Маяковский! Наш Есенин! Наш Бро... - поперхнулся Петрович, у которого слегка перехватило дыхание от наплыва противоречивых чувств.

— Спасибо, бро, - не без удовольствия отреагировал градоначальник.

— Наш Бродский! - договорил Петрович. - И никаких «но»! Ваши стихи — это бомба! Это революция в поэзии! Это гимн прогрессу! Это… это… это просто... я даже не знаю что!

— Хорошо, договорились. До свидания.

— До скорой встречи, Роман Евгеньевич! Буду ждать Ваших новых шедевров и новых гениальных творений! - последние слова Петрович выкрикивал уже в воздух, когда в трубке свистел длинный монотонный гудок. 

Кое-как положив трубку на аппарат, Петрович тяжело вздохнул. Рука сама собой потянулась к верхнему ящику редакторского стола, предусмотрительно запиравшемуся на хитрый замок, и привычным жестом извлекла оттуда миниатюрную бутылочку с дагестанским напитком "для поднятия настроения и просветления чувств".

- ****ь, как же так-то… - произнёс Петрович, отхлебнув целебного напитка и немного закапав лацканы пиджака. - Теперь придётся из этой графомании конфетку делать. А главное - с серьёзным лицом... Дёрнул же меня чёрт на недавнем сабонтуе в администрации похвалить этот творческий понос градоправителя... Лучше бы я тогда эти стишки в унитаз спустил... Эх, прощай, редакционная этика! Придётся теперь выкручиваться. Что поделаешь, работа такая — говно в искусство превращать...

На полях электронной версии журнала, готовившейся к печати, появилась новая рецензия:
«От редакции:
В свете новых реалий и активного развития города, стихи главы администрации Романа Евгеньевича Ш*****на приобретают особое звучание. Наши читатели могут быть уверены: это не просто поэзия, а настоящий манифест любви к родному городу. Особенно впечатляют глубина мысли и метафоричность образов. Мы уверены, что под чутким руководством такого талантливого руководителя Нечаевск ждёт великое будущее!»

В личном блокноте "для служебного пользования" Петрович, уже будучи под сильным воздействием дагестанского напитка, нацарапал:
«Стихи нашего мэра - это не просто ***та, а высшее проявление поэтического гения современности! Каждая строка — не просто бред, а крик души! Каждый слог — шедевр! Главное, чтобы фонари эти ****ые реально зажгли, а то потом трусами не отмашемся от недовольных читателей...»