Мне совесть не даёт ни грамма спуску

Мне совесть не даёт ни грамма спуску,
Не позволяет гадом в жизни стать,
Чтобы собрата с чаем жрать вприкуску
И белый свет на чёрный преломлять.

Сейчас, где слёзы вкраплены в иконы,
А Сам Господь угрюм-простоволос,
С добром и верой взорваны вагоны
Да пущены в обломках под откос.

Я уяснил отнюдь не из преданья,
А взяв себя за шкирку на изгиб:
Тот, в чьей душе нет стержня состраданья,
Для мира жив, для Высших Сил - погиб.

"Возвышенные", к чёрту отвалите! -
Недаром ведь не верила Москва
Слезам. А я не верю той элите,
Чьё кредо пустозвонные слова!

Жив змей во мне, который искуситель,
Но я его прижал и рявкнул: ша! -
Скромна моя невзрачная обитель,
Зато огнём наполнена душа.

Приняв свой вызов от себя подраться,
Отбросив нож и вышвырнув кастет,
Мне удалось израненным остаться,
Но не нырнуть в могильный "высший свет".

Покуда жизнь меня в штормах матросит,
Где час последний склянкой не пробил,
Надеюсь, Сам Господь меня не бросит,
Раз Божьей искрой щедро наградил.

Награда эта - строго именная:
Не для почёта тронная скамья,
Не куколка любимая-родная,
А совесть не угасшая моя.