Через льды

Уходит «Литке» всё дальше вглубь Анадырского залива,
Волнение стихает понемногу, волны умерили свой пыл,
Но массами стал попадаться лёд на пути
И постоянно следовали сильные толчки.
Приходилось пассажирам хвататься за что попало,
Не успел – равновесие потерял и на пол полетел…
И отпускались в адрес конструкторов крепкие словечки –
Раньше никто не плавал на ледорезе,
Ледокол, он всё же, идёт гораздо мягче:
На льдину наваливается закруглённым носом,
Медленно подминает под себя и давит своею тяжестью.
А ледорез устроен, работает немного по-другому:
Острым носом на льдину налетает и режет пополам её,
Режет – это сказано слишком мягко,
Ледорез колет её своим носом и своею скоростью.
Вот снова он на льдину налетает
И снова ухватиться не успевшие на пол летят…
А льда становится всё больше, больше,
Уже выбран тянувшийся за кормою лаг,
Но, всё же, успело льдом одно из его перьев оторвать,
А все машины переведены на малый ход
И медленно ледорез «Литке» вперёд ползёт.
Всё чаще ледяные горы обходить приходится ему,
Своими размерами они намного превышают ледорез,
Быть может, они уже десятки лет в пути,
Что повидали они на своём долгом веку?
Какие корабли проходили мимо них?
А тем временем на море уже опустилась ночь,
Лишь клин прожектора пробивает толщу тьмы,
Одну за другой высвечивает он ледяные горы,
На некоторых видны продолговатые тюленьи лежки,
Неторопливо проплывают ледяные горы мимо ледореза
И растворяются в чернильной тьме ночи…
Одиноко гудя, пробирается среди льдов «Литке»,
А ледяной пустыне конца не видно…
Сильный ветер поднялся вновь над морем,
Перед прожектором снежные вихри закрутил,
Метров до десяти сократилась видимость
И ещё больше пришлось замедлить ход.
Низко, как-то жалобно, раздаётся гудок «Литке»,
Чем-то похож он на рёв раненого медведя,
Медленно, как слепой с палочкой, идёт ледорез вперёд…