Времена года Чайковского

«Времена года» — фортепианный цикл Петра Ильича Чайковского (опус 37;bis), созданный в 1875–1876 гг. Он состоит из 12 характеристических пьес — по одной на каждый месяц года. Идея цикла и названия пьес принадлежали издателю журнала «Нувеллист» Николаю Матвеевичу Бернарду. К каждой пьесе добавлен поэтический эпиграф — строки из стихотворений русских поэтов.

«Январь. У камелька»

Эпиграф (А. С. Пушкин): «И мирной неги уголок / Ночь сумраком одела, / В камине гаснет огонёк, / И свечка нагорела».

В долгие зимние вечера у очага (камина) собиралась вся семья. В крестьянских избах плели кружева, пряли и ткали, при этом пели песни, грустные и лирические. В дворянских семьях у камина музицировали, читали вслух, беседовали.

Музыка «Января» вначале спокойная, неторопливая. Похоже, что ласковый, негромкий голос рассказывает о чём-то. А может быть, просто мечтает человек, сидя у затухающего камина. Мягко, нежно звучит музыка. Звуки плавно переходят один в другой. Но вот рояль зазвучал встревоженно и таинственно. Всё время повторяется небольшая музыкальная фразочка — тихая жалоба и даже тревога слышится в этой музыке.

Что же нарушило тёплый уютный покой? Может быть, просто в сказке, которую бабушка рассказывает в сумерках своим внукам, говорится о чём-то тревожном и таинственном? Этого мы не знаем. Ведь каждый, кто слушает музыку, представляет себе что-то своё, мысленно рисует себе какую-то свою картинку. Но какой бы ни была эта картинка, что бы ни представлял себе человек, слушая эту музыку, настроение будет у всех, конечно, похожее — ощущение тревоги, таинственности... Затихает, успокаивается музыка — улеглась тревога в душе. Снова неторопливая, тихая мелодия. Та, которую мы слышали вначале. Только чуть-чуть изменённая. Словно пережитая тревога оставила в душе какой-то след...

                Когда сама весна
                Довольно далека...

                Когда в округе снег
                Лежит по крыши...

                Как хорошо сидеть
                У камелька!..               

                И жизнь свою прослеживать...

                Пока
                Ещё горит огонь...

                И треск поленьев
                Слышен!..

 
«Февраль. Масленица»

Эпиграф (П. А. Вяземский): «Скоро масленицы бойкой / Закипит широкий пир».

У Чайковского «февраль» получился озорным и веселым, полным потех и народных забав, увенчанных звонким смехом детворы. Звучат русские народные инструменты, молодежь гуляет по улицам и поет песни, один музыкальный сюжет сменяется другим, легкоузнаваемым и связанным с названием темы.
Ритмичная мелодия постоянно перебивается громкими аккордами и низкими нотами – это шумит и заливается смехом толпа, провожая зиму и празднуя скорый приход весны...

                Ощущается, что масленица
                Скоро...

                И канун пасхального
                Поста...

                И полна вселенского
                Задора
                Музыка, в которой
                Нет минора....

                И которая волшебна...

                Хоть проста!..

 
«Март. Песня жаворонка»

Эпиграф (А. Н. Майков): «Поле зыблется цветами, / В небе льются света волны, / Вешних жаворонков пенья / Голубые бездны полны».

Пение жаворонка в России связано с приходом весны. Лирическая мелодия весны и трели, имитирующие трели жаворонка, – вот основные темы этой пьесы. Музыкальная картинка настолько яркая, что даже маленькие дети, не зная названия пьесы, угадывают в ней звуки птичьего пения.

                Преображается
                Самой природы
                Вид...

                Невольно нас
                Волнуя и тревожа...

                И жаворонка пение
                Звучит....
 
                И в музыке всё это
                Слышно тоже!..


«Апрель. Подснежник»

Эпиграф (А. Н. Майков): «Голубенький, чистый подснежник — цветок, / А подле сквозистый последний снежок. / Последние слёзы о горе былом / И первые грёзы о счастье ином».

Хорошо весной! Даже в городе воздух какой-то особенный. А уж за городом!.. В лесу появились первые цветы. Да и в городе, смотри, сколько людей несут маленькие синие букетики. Принесут домой, поставят в воду — вот и в комнате весна.

Музыка апреля похожа на вальс. Мелодия как бы стремится вверх, растёт, ширится... Кажется, что ароматный воздух заполняет грудь, дышится легко-легко и хочется то ли покружиться в вальсе — плавном, небыстром, то ли просто закрыть глаза и помечтать под эту чудесную музыку.

                Весна берёт своё!..

                И явственней слышны...

                Идущие пока из самой
                Глубины...

                Но вырваться уже
                Готовые наружу...

                Апрельские аккорды...

                Что смогли
                Нам показать капель...

                И солнечные лужи...

                И тянущийся вверх
                Росток из-под
                Земли!..

 
«Май. Белые ночи»

Эпиграф (А. А. Фет): «Какая ночь! На всём какая нега! / Благодарю, родной полночный край! / Из царства льдов, из царства вьюг и снега, / Как свеж и чист твой вылетает Май!».

Музыка воплощает то мечтательное томление, которое охватывает человека в светлую весеннюю ночь, постепенно перерастая в восторженный порыв. Пьеса состоит из 3 главных разделов. Мелодические фразы, близки интонациям вздоха, напоминающие эхо-всё это говорит о тишине, наступившей в белую ночь, об одиночестве, всё наводит мечты о счастье.

Развёрнутый средний раздел пьесы — взволнованный, порывистый — вносит большое оживление.  Волнение растёт, доходя до восторженно-радостного и светлого подъёма. После него — постепенный переход к «обрамлению». Теперь уже в этой тонкой романтической музыке успокаивается волнение, и от восторженных мечтаний мы возвращаемся к тихой картине весенней природы.

                Пришедшею весной
                С тобой мы пьяны,
                Что ли...

                Коль манит нас с тобой
                Самой природы вид...

                Восторг готов уже
                Сбежать из-под
                Контроля...

                Уже стремглав летят
                Волнения триоли...

                И музыка сама
                Уже стремглав
                Летит!..

 
«Июнь. Баркарола»

Эпиграф (А. Н. Плещеев): «Выйдем на берег, там волны / Ноги нам будут лобзать, / Звёзды с таинственной грустью / Будут над нами сиять».

Чайковский назвал пьесу «Баркарола». Слово это, наверное, не всем знакомо. Родилось оно в Италии и означает что-то вроде «лодочная» или «песня в лодке», потому что «барка», «баркетта» по-итальянски и означает «лодка».

Баркаролой в итальянской народной музыке назывались песни лодочника, гребца. Особенно эти песни были распространены в Венеции, городе на набережных бесчисленных каналов, по которым день и ночь передвигались на лодках и при этом пели.

Тот, кто пробовал петь в лодке — на озере, на реке, на море, — тот знает, что это удивительно приятно. Голос твой на воде звучит как-то особенно звонко, и песня по воде разносится далеко-далеко. Ну, а раз «баркарола» — это песня, значит, снова мы встретились с песней без слов.

Очень  часто  у  песен  бывают  музыкальные  вступления. Здесь тоже есть вступление — мерно, плавно покачивается музыка. Такое же мерное покачивание сопровождает всю «Баркаролу». Широко, привольно льётся на музыкальных волнах мелодия песни. Слушаешь — и, кажется, что сам сидишь в лодке, а она плывёт, чуть качаясь то ли от ровных ударов вёсел, то ли от маленьких волн, поднятых внезапно налетевшим тёплым и лёгким ветром.

Потом музыка меняется. Она становится живее, радостнее и уже меньше похожа на песню, словно у человека вдруг перехватило дыхание от счастья, стало трудно петь... День такой яркий, солнечный. Вода сверкает на солнце, а лодка скользит так свободно, что кажется, шевельни чуть-чуть веслом, и она сама понесётся по всему озеру, как маленький быстрый катерок. Каждый звук будто наполняется солнечным светом, вспыхивает, искрится, звенит...

                Улетели прочь
                Тревоги мая...

                Наступил июнь...

                И вместе с ним
                Зазвучала музыка
                Иная...

                Баркоролы ноты,
                Оживая,
                Дарят нам свой трепетный
                Интим!..

 
«Июль. Песня косаря»

Эпиграф (А. В. Кольцов): «Раззудись, плечо, / Размахнись, рука! / Ты пахни в лицо, / Ветер с полудня!».

Июль – веселые песни хлебопашцев, начинающих сбор урожая, равномерная и слаженная косьба, народные песни, падающие наземь спелые колосья ржи и веселый смех во время перерыва в работе. В любом виде искусства – живописи, стихотворениях, прозе, музыке - широко воспевается косьба, рисуется картина бескрайнего поля с островками стогов, усталые крестьяне, довольные урожаем.

У Чайковского на протяжении всей пьесы звучат интонации, повторяющие ритмичность народных песен, в аккомпанементе слышны аккорды, имитирующие звуки народных музыкальных инструментов, навевающих воспоминания о деревенской страде и вечере, приносящем долгожданную прохладу.

                По сути, как-то сразу
                Захватив,
                Сопровождает нас с тобой
                Мотив,
                Казалось бы, ушедшего
                Чего-то...

                И в то же время
                Вечность в нём
                Живёт...

                И музыка всё набирает
                Ход...

                И не смолкает оживлённая
                Работа!..


«Август. Жатва»

Эпиграф (А. В. Кольцов): «Люди семьями принялися жать, / Косить под корень рожь высокую! / В копны частые снопы сложены, / От возов всю ночь скрипит музыка».

Оживлённое, подвижное звучание передаёт атмосферу сбора урожая. В музыке слышны народные мотивы и ощущение коллективного труда.
Жатва - это сбор с поля созревших хлебов. Жатвенная пора в жизни русского крестьянина - важнейшая пора. Работали в поле семьями, как говорится, от зари до зари. При этом много пели. «Жатва» - это большая народная сцена из крестьянской жизни. В рукописи композитор сделал подзаголовок «Скерцо». И в действительности, «Жатва» - это развернутое скерцо для фортепиано, рисующее яркую картину из быта русского земледельца. В ней оживление, подъем, характерный для большой совместной работы крестьян. В средней части картина яркой народной сцены меняется на лирический деревенский пейзаж, характерный для среднерусской природы, на котором и разворачивается сцена жатвы. В связи с этим музыкальным фрагментом вспоминается высказывание Чайковского: «Не могу изобразить, до чего обаятельны для меня русская деревня, русский пейзаж...»

                Здесь, при доле фантазии,
                Слышать ты мог
                Свист серпа,
                Что срезает колосья
                Пшеницы...

                Иль, как ветер тревожит
                Снопы или стог...

                И побольше украсть
                Непременно стремится...

                И невольно тебя
                Увлекает в процесс
                Сельской этой работы
                Блестящее скерцо!..

                Вот уже растворился
                Ты в нём...

                И исчез...

                Но тебе растворенье
                Такое по сердцу!..


«Сентябрь. Охота»

Эпиграф (А. С. Пушкин, «Граф Нулин»): «Пора, пора! Рога трубят; / Псари в охотничьих уборах / Чем свет уж на конях сидят; / Борзые прыгают на сворах».

Динамичная пьеса с яркими звукоизобразительными элементами: слышны сигналы охотничьих рогов, лай собак и общее оживление. Создаётся картина шумной дворянской охоты.

Естественно, что музыка, рисующая образы охоты, воссоздает определенные, весьма характерные особенности тех сигналов (и мотивов, и ритмов), которые сопровождают настоящую охоту и без которых она немыслима, особенно когда речь идет о «большой охоте», такой, например, как у Л. Толстого в «Войне и мире». Необходимость координировать действия охотников, находящихся порой далеко друг от друга, заставляет использовать на охоте всевозможные духовые инструменты как наиболее громко звучащие. И конечно же эти уже изначально музыкальные охотничьи сигналы издавна применялись в самой музыке, их культивировали и разрабатывали как художественное средство. Так выработался характерный язык и стиль охотничьей музыки. Его приемы связаны и с ритмической, и с гармонической составляющими музыки.

Что касается ритма, то такие произведения насыщены всевозможными пунктирными ритмическими фигурами, причем ритм становится самоцелью, и мы наблюдаем демонстрацию удивительного мастерства и фантазии Чайковского.

                Охота удалась!..

                И сворою собак
                Под выстрелы стрелков
                Был загнан зверь
                Матёрый...

                И действо передать
                Все можно вкратце
                Так:

                Мажорно прозвучат
                Рога...

                Начала знак...
               
                И, как апофеоз
                Ключ ми-бемоль минора!..


«Октябрь. Осенняя песнь»

Эпиграф (А. К. Толстой): «Осень, обсыпается весь наш бедный сад, / Листья пожелтелые по ветру летят».

Проникновенная, тихая и немного грустная мелодия отражает красоту золотой осени. В средней части возникает воодушевление, но затем вновь возвращаются интонации лёгкой печали. Последние такты замирают, создавая ощущение прощания.

Осень в России всегда была порой, которую воспевали многие писатели, поэты, художники и музыканты. В ней видели и неповторимые красоты русской природы, которая осенью одевается в золотой убор, переливаясь своим пышным многоцветием. Но были и другие моменты осени - это унылый пейзаж, осеннее умирание природы и грусть по уходящему лету как символу жизни. Умирание в природе в канун зимы - это одна из самых трагичных и печальных страниц осенней жизни.

Вся пьеса - это лирико-психологическая зарисовка. В ней пейзаж и настроение человека слиты воедино. “Каждый день отправляюсь на далекую прогулку, отыскиваю где-нибудь уютный уголок в лесу и бесконечно наслаждаюсь осенним воздухом, пропитанным запахом опавшей листвы, тишиной и прелестью осеннего ландшафта с его характеристическим колоритом”, - писал композитор.

Осень вызывает у человека чувство чего-то торжественного и величавого. И вместе с тем «осень веет тоской, осень веет разлукой» (И. Бунин).

«Осенняя песня» — одна из лучших пьес «Времен года» П. Чайковского. Ее мелодия, пожалуй, самая прихотливая и проникновенная. Эту пьесу с полным правом можно назвать исповедью души, вдохновленной увядающей красотой осенней русской природы.

                Пожалуй, самая трагически-
                Печальная
                Из всех картин Чайковского -
                Она...

                Где прикасаюсь, точно,
                К некой тайне я...

                Так в бриллианте
                Нас прельщают грани,-а
                Непостижимой остаётся
                Глубина!..


«Ноябрь. На тройке»

Эпиграф (Н. А. Некрасов): «Не гляди же с тоской на дорогу / И за тройкой вослед не спеши, / И тоскливую в сердце тревогу / Поскорей навсегда заглуши!».

Широкая, раздольная мелодия рисует русские просторы. Постепенно слышится звон бубенцов приближающейся тройки, задорная песня ямщика, а затем звук удаляется и затихает.

Хотя ноябрь и считают последним осенним месяцем, у нас, в средней полосе России, это уже зима. В ноябре замерзают реки, выпадает снег. О зиме и музыка «Ноября». Называется эта пьеса «На тройке».

Тройка - так называют в России коней, запряжённых вместе, под одной дугой. К ней часто подвешивали колокольчики, которые при быстрой езде звонко играли, переливаясь серебряным звучанием. В России любили быструю езду на тройках, об этом сложено немало народных песен.

«Стоят морозы, но солнце ещё немного греет. Деревья покрыты белой пеленой, и этот зимний пейзаж до того прекрасен, что трудно выразить словами», - писал Чайковский.

Не гляди же с тоской на дорогу,
И за тройкой вослед не спеши,
И тоскливую в сердце тревогу
Поскорей навсегда заглуши…

Это эпиграф из стихотворения Н. Некрасова «Тройка»

Пьеса начинается широкой мелодией, напоминающей привольную русскую народную песню. Вслед за ней начинают слышаться отголоски грустных, элегических раздумий.

Слушаешь музыку «Ноября» - и кажется, будто сам сидишь в санях, закутанный в тёплую медвежью шкуру, а лошади несут тебя по снежной дороге. Кругом, сколько хватает глаз, белые просторы, звенят под дугами колокольчики и, конечно же, песня. Но затем всё ближе и ближе начинают звучать колокольчики, прикреплённые на тройке лошадей. Весёлый перезвон на время как бы заглушает грустное настроение.

                Здесь русский дух!..

                И потаённой
                Исполнено всё
                Красоты...

                Здесь так же,
                Как во время оно...

                И сам летишь
                На тройке
                Ты...
               
                И грусть с весёлым
                Перезвоном
                В одно единое
                Слиты!..


«Декабрь. Святки»

Эпиграф (В. А. Жуковский): «Раз в крещенский вечерок / Девушки гадали: / За ворота башмачок, / Сняв с ноги, бросали…».

Приближаются рождественские деньки и святки, девушки гадают, бросая башмачок на дорогу, крепкий мороз не пугает веселых ряженых, идущих с песнопениями от дома к дому. Эпиграфом к пьесе стало описание святок Жуковским, под впечатлением которого Петр Чайковский вдохновенно написал праздничную и веселую пьесу, где вальсирующие и уплывающие вдаль звуки напоминают святочные песни и хороводы.

С эпизодами вальса в произведении чередуются быстрые фрагменты, которые вновь переходят в более спокойную мелодию и передают безмятежность людей, собравшихся возле наряженной елки.

Праздничная, светлая музыка с вальсовым ритмом передаёт атмосферу зимних святочных гаданий и веселья. Пьеса завершает цикл на радостной, сказочной ноте.

                Я в этой музыке,
                Как будто растворён!..

                Она, воздушная,
                Влечёт меня куда-то...

                И возвращается ко мне
                Мой давний сон...
               
                И ожиданьем Рождества
                Наполнен он...
 
                И где фантазии мои
                Ещё крылаты!.