жук в муравейнике

Чайки кричат сквозь снег -
это дико, странно и будет страньше,
я узнаю их голоса -
питерских и с Ла-Манша,
снег моей и твоей наготы -
сиюсекундный парус,
но я - эмбрион с клеймом на торце,
письмо нецензурное в капсуле.

Как мы друг друга найдем
в этом разрыве связей?
Смотри, шаманка стоит у метро
и вместо цветов торгует файлами штази.
И кажется - снег пристегнут к земле
навечно и беспробудно,
а если предки узнают про zoom -
ворвутся сюда и сожгут нас.

Кто ты и как привязан к Земле -
этой девочкой с бантом к стулу,
выброшен ли на снег,
сдан ли в макулатуру -
броуновском крестом
в тамбуре вечно плацкартном
давай выкурим твой беломор..
с самоцензурным адом -

и больше не будет границ
между нами на эти скользкие темы,
с питерских ржавых крыш
голым крылом нервным
чайки срывают снег,
раскрыв Сен-Мишеля башни -
так падает одеяло с ног
мальчиков в будущем спящих.

Такая ещё зима -
опасно быть человеком,
по минному полю звонков
попробуй, пройди опрос против ветра,
и кто-то надел на февраль
белый колпак ку-клус-клана,
но я - эмбрион с клеймом на торце,
и ты - эмбрион с клеймом на торце,
и он - эмбрион с клеймом на торце,
и новый день нецензурной весны распечатан.