Похороны

Когда над городом, затянутым в Туман,
Свинец тяжелых туч придавит свод небесный,
И День, как каторжник, почуявший Обман,
Уйдет во тьму дворов походкою бесчестной.

Когда октябрьский дождь, как длинная игла,
Пронзает плоть Земли, гноящейся и серой,
И колокольный звон, в котором нет тепла,
Насмешливо гудит над погребенной верой, -

Тогда по улицам, где стонет нищета,
Где в подворотнях спят пороки и кошмары,
Протащат черный гроб. В нем - вечная черта,
В нем - тот, кто пил вино из кубка желтой хмары.

Поэт теперь молчит. Его высокий лоб,
Что прежде штурмовал заоблачные выси,
Привык к смирению. Тесовый, узкий гроб -
Последний замок, тот, где замерли все мысли.

За гробом не идут ни музы, ни друзья,
Лишь пара старых дев, да кредитор постылый,
Да старый верный пес, чья скорбная стезя -
Скулить над свежею и липкою могилой.

А небо - как колпак, как давящий гранит,
Где Солнце, словно глаз, заплывший желтой кровью,
На этот жалкий прах брезгливо поглядит,
К его последнему, холодному сословью.

Спешите ж, черви, о, алхимики Земли!
Вас ждет мой пир в сырой и темной келье.
Вы, братья верные, что в Тлене обрели
Свое бесстыдное и жадное веселье!

Вгрызайтесь в этот мозг, где грезы расцветали,
Где Идеал сиял, как редкий бриллиант,
Где в судорогах Мук и в шепоте Печали
Боролись Дьявол-зверь и Ангел-адъютант.

Вкушай же, грешный прах, Забвенья черный сок,
Там, где полночный Сплин воздвиг свои чертоги;
Поэт, чье сердце жгло, как огненный поток, -
Теперь лишь хладный ком в пыли земной дороги.

Спи, мой Алхимик Мук! В бездонной Тишине,
Где нет ни звезд, ни слез, ни лживого прощения.
Пусть Дьявол скалится в полночной вышине
Над пеплом твоего великого падения..!