Манящий пофигизм

Она ехала воскресным утром в прокуреннком холодном автобусе с ободранной тонировкой. Город, потягиваясь, просыпался. Первые жаворонки - это, конечно, собаки. В воскресенье у них пир горой: мусорной машины не было два дня, а люди никогда не были и не станут аккуратными. Помойки сервированы в лучших традициях бездомных четвероногих. У неё мелькнула мысль о несправедливости собачьей жизни. Солнце уже золотило и без того золотую листву, обещало хороший день. Все в этот момент было бабьим. Небо, деревья, тепло, даже воздух. Она вспоминала описания бабьего в шолоховских буквах. Она давно читала. Ей не понравилось тогда такое видение женщины. А теперь... теперь она вдруг поняла, что из поколения в поколение женщина меняется только внешне. И серп в её руках для развлечения превратился в штангу, а для домашних дел.... Да во что угодно. Хоть в перфоратор. Кони, избы - все видоизмененно живо. А вот одиночество не эволюционирует, не меняется, в смысле.
... Сегодня у неё важный день. Она так давно к этому шла. В оболочку её грешной души запланировано небольшое вмешательство, которое слегка изменит её снаружи и, скорее всего, перевернёт изнутри. Она едет к реализации мечты.
Никто из домашних не знает правды. Но та ложь, которую она так умело сочинила, должна была вызвать у домашних хотя бы желание помочь. Отвезти, например. Привезти. Поинтересоваться самочувствием. Но ведь воскресенье. Единственный выходной. Она оправдала их спячку. Только кот, требуя внимания, щедро вибрировал, резонируя с самыми кончиками дрожащих нервов. Она на цыпочках вышла из дома и утонула в пострассветном воскресенье. Добрая безотказная машина мирно спала у подъезда. Но сегодня за руль нельзя. Опасно.
... Подавляя одиночество, она ехала в прокуренном городском автобусе с ободранной тонировкой. Врач сказал, что скоро она будет в состоянии лёгкого пофигизма. Вот что её манило