Муха

Целый мир насекомых, как исстари,
в будущую весну переходит скопом,
небытие зимы трудами выстрадав.
Вот и муха, решив автостопом
в Элизий махнуть, села мне на руку,
и я пособил ей… попутным прихлопом.

Как большинство, не имея навыка
собственной смерти, гляжу на чужую,
обескуражен ее динамикой:
«быть» и «не быть», почти по фэн-шую,
хлопком упакованы в цельность мгновения,
вскрыв этим фактом проблему большую.

Чем радикальнее несовпадения,
тем неизбежнее их единство
гонит с насиженных мест разумение.
Смерть – это просто инстинкт материнства,
только глобальный, в рамках материи:
плоть загоняют домой за бесчинства!

Мать не жестока, но в тёмной феерии
биогенеза сверкают пробелы
(что не изъян, а концепт инженерии:
в каждую клетку живущего тела
намертво вшит дефицит информации:
ч у д о м  ожить неживое сумело?!)

Все объяснения суть махинации! –
к жизни фатально приложены руки,
ибо – кривые, раз все пертурбации
к смерти ведут, и причём не от скуки!

Всё, что живёт, от живых продолжается,
заживо глиной вращаясь на круге,
сказке смеясь про капусту и аиста
(сколько зато аистиного пуха
в мягкой земле, что всех дожидается!)

...Матери, в общем, не жалуйся, муха.