Граф Муравьёв Амурский

В полях полтавских, в старой тишине,
Родился тот, чьё имя станет вечным.
Он с детства грезил о лихом коне
И о пути, суровом и бесконечном.

Пажеский корпус, выправка и честь,
Гвардейский полк и блеск седых столиц.
Но в сердце молодом иная весть —
Границ не видеть, не склонять ресниц.

Под Варной гром — турецкая кампания,
Где юный офицер крестился под огнём.
Там закалял он волю и внимание,
Сгорая в битвах беспощадным днём.

Потом была Варшава, шум восстания,
Сквозь сабельный удар и пули свист.
Он выжил там, пройдя сквозь испытания,
Как в бурю уцелевший крепкий лист.

Кавказ седой, ущелья и засады,
Где Головин учил его войне.
За доблесть там — высокие награды,
И шрам на память в горной вышине.

Но ждал его не юг, не блеск Кавказа,
А дикий край, где спит великий лес.
Царь разглядел в нём силу и остроту глаза:
«Ступай, Муравьев , открой нам, край небес».

Сибирским краем он назначен править,
Где холод, мгла и тысячи верст пути.
Он знал: Россию нужно здесь прославить,
И к океану выход нам найти.

Был Амур ничьим — теченье вековое,
Граница зыбка, словно летний дым.
Но Николай задумал дело непростое:
Сделать простор навеки нам родным.

Первый сплав — под пушками флотилия,
Казачий хор над Волгою гремит.
Ни капли крови, только мощь и волия,
И Азиатский берег не молчит.

В Петропавловске дым и гром сражения,
Английский флот разбит о берега.
Муравьев предвидел это продвижение,
И не пустил в заливы он врага.

Айгуньский берег. Тихий гул беседы.
С маньчжурами подписан договор.
Без битв, без ран, без горечи победы
Решил он миром этот древний спор.

«Амур — река российская!» — звучало,
И графский титул пал на плечи к ним.
«Амурским» зваться право дало право,
Своим трудом и разумом живым.

Он строил грады: Благовещенск, Хабаровка,
Смотрел, как сопки красят свой наряд.
Была в его приказах и сноровка,
И мудрый, дальновидный, острый взгляд.

Но время шло, и силы угасали,
Интриги Петербурга — как туман.
Его заслуги тихо забывали,
Но не забыл их Тихий океан.

Отставка. Тишь. Далекий берег Сены,
Парижский шум за окнами гудит.
Но он не чувствовал ни боли, ни измены,
Лишь сердце об Амуре всё болит.

В глубокой старости, в тиши воспоминаний,
Он видел Дальний Восток во всей красе.
Итог трудов и долгих ожиданий —
Россия щас, в рассветной полосе.

Угас он тихо, вдали от отчизны,
Граф Николай, великий человек.
Но нет конца его огромной жизни,
Пока Амур течет из века в век.

Его черты — на знамени и камне,
На рубежах, что он для нас открыл.
Он верил в правду, в будущее, в пламя,
И этой вере до конца служил.

Прошли года, сменились поколенья,
Но памятник стоит над крутизной.
Он смотрит вдаль, отбросив все сомненья,
Хранитель родины и вечный наш герой.

Пусть слава Графа в гимнах повторится,
От западных морей до дальних скал.
Тому, кто не побоялся раствориться
В тайге, которую он для страны взыскал.