Ведьма

Гроб стоит на лавке в храме с мёртвой ведьмой взаперти.
Я черчу круг белым мелом, Сатана уже в пути.
Черти мечутся по стенам, весь сжигая кислород,
Ведьма смотрит, не моргая, взглядом крутит мне мой мозг.

И теперь в облезлом храме я черчу себе круги,
При свечах читал молитвы в безысходности, в тени.
Она смотрит, не моргая, прямо  в душу, — не сойти.
Я б хотел сейчас всё бросить, бросить в бездну и уйти.

Страх сковал мои колени, и не встать, не убежать.
Взгляд её, как лёд холодный, не даёт мне продышать.
Запах тлена и смолы, воздух стал густым, как лес.
Каждый шорох, каждый вздох — словно смерть таится здесь.

Я шепчу слова чужие, но не знаю, что к чему,
В них и боль, и страх, и сила, мне нет веры никому.
Стены стонут, пол дрожит, тени пляшут под уздцы,
И в глазах её я вижу отражение Сатаны.

Я молюсь, но нет спасения, и нет шанса убежать
Из проклятого забвенья, где царит одна лишь знать.
Но она смеётся, зная: это мой последний вздох,
И в глазах её мелькает смерть, и ужас, и погост.

Свечи гаснут, тени трутся, круг мой треснул пополам.
Шёпот ведьмы, словно жалом, провёл мне по устам.
Я пытаюсь закричать, но лишь хрип из горла рвётся.
Всё, что было, растворится в этом храме не в безбожном.

Сатана зажёг кадило и кивая головой
Он костлявою рукою в ад зовёт меня с собой .
И почувствовал я жало, что пронзает всё подряд.
Мой рисунок стал ловушкой, не щитом от бездны зла.
И теперь я часть молитвы, что горела, как зола.