Две тысячи второе лето

Две тысячи второе лето.
Неискушённый графоман,
я с книжкой мёртвого поэта
прилёг в гостиной на диван.

И начал по дурной привычке
литинститутской — налегке,
без злого умысла — странички
трепать с карандашом в руке.

Полкниги энергично, смело
уже разнёс я в пух и прах,
когда внезапно потемнело —
сгустились тучи в небесах.

И важная метаморфоза
коснулась моего ума: 
поэзия не то, что проза,
её редактор — жизнь сама.

За словом возникает слово
не по желанию творца,
но таковы черты живого
и вечного его лица.

2026


Рецензии