Времена

Сказать что, мы, прём в никуда, -
болтовня,
Другие, не прут, а татарином прутся,
Борзеют, дождутся, - нагнём накрайняк,
Хвоста подожмут и с горя утрутся.

Как будто не жизнь, а мучительный сон,
Дозволено всё, греби нахаляву,
Смотри в треугольниках нету сторон,
Замыли границы и линий не стало.

Закроем глаза, может, Пётр, придёт,
Читал он Европу  страницей за партой,
Как смута кипела, в Кремле польский чёрт,
И снова Варшава, и запах от карты.

А, может, усатый, - заставит рожать,
Кому - то дрожать перед кителем с трубкой,
Не думая даже, прикажет нажать,
И будет Берлин голубой незабудкой.

Устало штормить нас по дням и часам,
Товарищи блогеры греют сюжетом,
С утра ждёт лекарство, - волшебных сто грамм,
Всё чаще к кому - то несётся карета.

Под локоть поставлен укол комара,
Снегами в халате белеет особа,
Дрожит капилляр, физраствор, словно в рай,
Распятый флакон посылает в утробу.

Надежда от правды иссохла нанет,
Горбато безбрежная сдохла система,
Орёт паства-нова: Нет, Ленину, нет,
А, он, наготове искру высечь в клеммах.

Вопят времена, - мы, здесь, в сто-латать,
Вот, завтра джек - пот и выпадет счастье,
Гусарам по русски, - не надо "пальта",
Из Киева брат, - обняли б запястья.

Но только, пока, Славянский базар
И в Минск ВСМ домчит без границы,
Потёмкин с Великой застыли у карт,
На мишку глядят, когда разозлится.