Четыре горизонта войны

Сорок первый

Ещё ложится утро тихо на причалы,
Ещё туман над крепостью плывёт,
Ещё вчера мальчишки обещали
Вернуться к матерям — но их наутро взвод
Ушёл на фронт. Июнь, дышавший жаром,
Вдруг стал свинцом, железом и огнём.
И сорок первый стал не календарным,
А самым чёрным, траурным числом.

Блокада

А в Ленинграде стынут бастионы,
Метроном стучит, как сердце, в тишине.
Здесь смерть и лёд вступили в легионы,
Но город жив — назло войне.
Здесь хлеб весомей золота и славы,
Здесь жизнь — глоток, и за него — бои.
Но выстоял народ, и в этом величавый,
Непокорённыхй дух великий всей земли.

Дороги войны

Пыль дорог, пехота, гарь и копоть,
В сорок третьем — боль, в сорок пятом — свет.
Кто-то верит в Бога, кто-то — в звёздный ропот,
Но один патрон на всех, одной победы нет.
Брат за брата, молча, без огласки,
Землю грызли, шли сквозь гром и дым.
Вместо детских снов и глупой детской сказки —
Автомат и цель: остаться живым.

Май сорок пятого

Грохот, вспышки, но не канонада —
Это небо дарит свой салют.
Кончилась проклятая блокада,
Люди замерли и чуда ждут.
Тишина пришла через страданья,
Через пепел сожжённых городов.
Этот май, как символ оправданья,
Тем, кто выжил средь кровавых снов.
Тишина звенит над всей землёю,
Только боль не тает, не уйдёт:
Вечною ненайденной строкою
Память о войне в веках живёт.