Постапокалипсис

Я тут один среди пустынной залы
Взываю к Богу, он меня спасал.
Когда на жизнь надежды были малы
Я образ божеский в главе своей держал.

Тут всех давно убили эти мрази,
Бесчувственные твари, сжирающие тех,
Кто был мне дорог, а теперь горят в экстазе
Долины адской, вынашивая грех за всех.

Я так несчастен, больно жить, О Боже!
Ты понимаешь, я теперь совсем один,
Моей семьи давно нет в мире, в этом мы и схожи
Нам обеспечен путь почти един.

Ты тоже в раннем возрасте, бедняга,
Исчез, оставив на кресте пророка своего.
Ты до сих пор не поднял алого стяга,
Вином споив раба оставшегося твоего.

Я всё один, забыт среди пустыни.
Мне плакать хочется, но я уже давно
Без сил сижу, укутавшись в простыни,
О Боже, мне так плохо, но Пардон!

Я виноват, что жив остался...?
Не жертвовал, тогда, собой.
Уж лучше было бы и сдаться
И тихой местью мне уйти в покой.

Но жив Я! Разве это плохо?
Прости, мой бог, я грешен, знаю,
Однако проживу еще я долго
И верой крепкой тебя довоспеваю.

Вино во мне тихонько разольется,
В знак преданности вере по сей день.
И мой венок, кровавый, памяти коснется,
Показывая чья же все-таки я тень.

Окончив все молитвенные речи,
Свой взор поднял, глядя вперед.
Здесь чисто, тихо, те же свечи
Горят, в знак памяти сирот.

Я вышел из огромной залы
И осмотрел весь горизонт.
Кругом дома? Нет, всё руины и развалы,
А раньше тут были дворы бомонд.

Я шмыгнул носом, почесав затылок.
Мне горестно, что так случилось с миром.
На все теперь согласен, как бы не был пылок
Вернитесь люди, угощу вас пиром.

Я брел по улицам, по мостовой прошел
И в воздухе есть запах этой гнили.
Нашел себе я дом, пока я шел..
Нос режет сильно из-за пыли.

Как тяжко знать, что я совсем один!
Что делать мне? Куда идти?
А вдалеке цепляет взор зелень долин,
Хочу теперь туда пойти.