68 Сонет Шекспира

Вартант 1

Его лицо — как летопись времён,
Где красота жила и умирала,
До той поры, как выдумки закон
Живое естество собой попрало.

До локонов, что сняты с мертвецов,
Чьё право — тлен, забвение и прах,
Чтоб стать венцом для новых гордецов,
В чужих, совсем неискренних мирах.

В нём древний век, священный и простой,
Без украшений, истинный и чистый,
Не красил зелень в летний жаркий зной,
Не прятал ветхость в блеск лучистый.

Природа сберегла его черты,
Чтоб показать Искусству в свой черёд,
Какой была краса из старины,
И как она без фальши в мир идёт.


Вариант 2

Его щека – пергамент прошлых лет,
Где красота, как роза, отцветала,
До всех искусственных и ложных бед,
Что на челе живом себе приют снискала.

До прядей мёртвых, золотом горя,
Что с тихих урн для новой жизни сняты,
Чтоб на главе второй, судьбу коря,
Сиять, чужою прелестью богаты.

В нём дышит древность, истина сама,
Без украшений, в простоте величья,
Когда чужая не манит весна,
И новизна не ищет безразличья.

Природа сберегла его черты,
Как образец для нынешнего века,
Чтоб показать, какой была когда-то ты,
Святая красота у человека.


Построчный перевод

Так его щека - карта отживших дней,
Когда красота жила и умирала, как сейчас цветы,
До того, как родились эти незаконнорожденные признаки красоты,
Или осмелились поселиться на живом челе;
До того, как золотые локоны мертвых,
По праву гробниц, были срезаны,
Чтобы прожить вторую жизнь на второй голове;
До того, как мертвое руно красоты сделало другого веселым:
В нем видны те священные старинные часы,
Без всяких украшений, сами по себе и истинные,
Не превращающие чужую зелень в лето,
Не крадущие старину, чтобы нарядить свою красоту. новое;
И его, как карту, хранит Природа,
Чтобы показать ложному Искусству, какой была красота в былые времена.