Соль въедается в слова

Сову на глобус натянул ты —
смеялся: «Мир не так велик».
А мне — уже сорок четыре,
и я устал от громких книг.

Мы в Ялте спорили у моря,
где соль въедается в слова,
где каждый шторм — как предыстория,
а правда — хрупка и жива.

Фонарь качался над причалом,
Шопен тянулся из окна.
И музыка не утешала —
она была обнажена.

Картины в кафе «Ван Гог» на набережной,
живопись с трещиной в углу,
и сердце — честное, не древнее —
вдруг научилось жить в долгу.

Любовь — не флаг и не знамёна,
не клятва в солнечном дыму.
В ней есть и привкус предательства,
и тень измены — по уму.

Ты говорил про высший разум,
про океан без берегов.
А я смотрел, как гаснет сразу
в глазах уверенность без слов.

Давно не мальчик, слава богу,
но всё же верю в высоту.
Душа выходит к тёмной гальке
и слушает свою волну.

И если мир опять по полкам
ты разложить захочешь вдруг —
я промолчу. Мне это долго
уже не нужно, старый друг.

Я просто в Ялте, у прибоя,
где в Массандре ночь прозрачна и светла,
пойму, что главное — живое.
И музыка.
И тишина.
(02:37)02.03.2026