Джордж Гордон Байрон Моему сыну

льняная прядь, глаз синева,
как в зеркалах, в них мать видна
и роза губ, на щёчках ямки
ты моё сердце без остатка
украл, скорей иди ко мне,
мой сын, мой свет и радость дней

не можешь вспомнить моё имя?
Уильям, сыновья такими
становятся, как их отцы,
все так запутаны концы
мой грех, мой рок меня настиг,
тень матери твоей простит

уж заросла её могила,
чужая грудь тебя вскормила
насмешкой встречен, безымянен
ты в мир вошел цветком в бурьяне
и каждый день, как бой с судьбой,
не плачь, мой сын, отец с тобой!

мораль читать мне норовят,
чтоб отказаться от тебя,
пусть свет наш злой меня винит,
но ты мой сын, ты плод любви
напоминанье прежней жизни
как без тебя уже не мыслю!

наследник всех сердечных ран,
мой сын, вглядись, ведь я не стар,
мы оба, знаю, будем рады,
моим и сыном будь и братом
остались в прошлом ложь, унынье,
вся моя жизнь тебе отныне!

душою молод, безрассуден,
но долг отца теперь мне будет
важнее всех моих забот
и в сердце снова оживёт
Елена бедная моя
любовь всей жизни, мать твоя...



To my son


Those flaxen locks, those eyes of blue
Bright as thy mother's in their hue;
Those rosy lips, whose dimples play
And smile to steal the heart away,
Recall a scene of former joy,
And touch thy fathers heart, my Boy!

And thou canst lisp a father's name--
Ah, William, were thine own the same,­
No self;reproach--but, let me cease--
My care for thee shall purchase peace;
Thy mother's shade shall smile in joy,
And pardon all the past, my Boy!

Her lowly grave the turf has prest,
And thou hast known a stranger's breast;
Derision sneers upon thy birth,
And yields thee scarce a name on earth;
Yet shall not these one hops destroy,--
A Father's heart is throe, my Boy!

Why, let the world unfeeling frown,
Must I fond Nature's claim disown?
Ah, no--though moralists reprove,
I hail thee, dearest child of love,
Fair cherub, pledge of youth and joy­
A Father guards thy birth, my Boy!

Oh, 'twill be sweet in thee to trace,
Ere age has wrinkled o'er my face,
Ere half my glass of life is run,
At once a brother and a son;
And all my wane of years employ
In justice done to thee, my Boy!

Although so young thy heedless sire,
Youth will not damp parental fire;
And, wert thou still less dear to me,
While Helen's form revives in thee,
The breast which beat to former joy,
Will ne'er desert its pledge, my Boy!