Весна в выжженной квартире

В моей квартире, выжженной дотла,
Где пепел был привычней половиц,
Свеча горела. Но и та — стекла
На блюдце, протекая воском вниз.

Пиджак на вешалке — мой верный страж,
Застывший жест не снятого укора.
В груди стучал не пульс, а саботаж —
Лопатой по душе из коридора.

И в этот миг, без стука и звонка,
Не плоть и кровь, а только тень без тела
Сорвала с выстрела мишень-замка,
И вечность под ноги ко мне слетела.

Она вошла. Без имени, без фраз.
Без права. Без «Прости, что задержалась».
И мой пиджак, распятый напоказ,
Обмяк, как будто жизнь в нём комом сжалась.

Я не спросил, откуда и зачем.
Я знал её по швам ночей бессонных.
Она — та сила, что из вязких тем
Тянула за руку — покойных, обнаженных.

Она смотрела не в меня — а вглубь,
На трещины в стене, что шли по сердцу,
На серый мир из обветшалых труб,
Где не было и места душе греться.

За мутью окон, где царил морок,
Где Новый год был худшим из сирот,
Я свыкся. Бесконечно одинок,
Вдруг понял, кто затеял поворот.

То не она, не женщина из сна,
В мой дом вошла, разрушив все запреты.
То в душу мне без спроса проросла
Весна — как пленница, а не примета.

В той пустоте, где падал ниц, без сил,
В том погребе, где страх скребётся в двери,
Где каждый вдох о прошлом голосил,
А каждый выдох — о немой потере,

Она молчала. Просто рядом быть —
Уж означало разорвать оковы,
Сорвать ту петлю, что сплетала быт,
Где тишина — палач, всегда готовый.

Потом ушла, как уступает ночь,
Когда рассвет становится сильнее.
А я молчал, не зная, как помочь,
И только воздух становился злее.

...Но нет. Она осталась. Та, Весна,
Что в окна смотрит взглядом без укора.
И комната, до самого, до дна,
Прозрачна стала, без трибун и спора.

В углу — лишь стул. Пустой. Петля — в руках,
Развязана, как шнур, что был на шее.
Я видел дно в заплаканных мирах,
Но выбрал ту, что всех надежд живее.

Пиджак на вешалке. Мой дом молчит.
Но тишина — не приговор, а пауза.
И та Весна теплом в карман стучит,
И в ней одной — моя спасенья клауза.

Свеча остыла. День обрёл черты,
И город за стеклом забрёл в рутину.
А я стоял у края пустоты,
Впервые ощущая не руину,

А землю под ногами — зыбкий грунт,
Где может прорасти хотя бы колос.
Минуты, что сплетались в серый бунт,
Вдруг обрели невнятный, тихий голос.

Они шептали: «Просто сделай шаг.
Не в пропасть, не в петлю, не в одночасье,
А в этот свет, где злейший личный враг —
Лишь тень твоя, зовущая к причастью».

И я шагнул. К окну. Где та Весна
Касалась рам дыханьем акварельным.
И жизнь, что мне казалась не нужна,
Вдруг стала не последним достиженьем.

Не тем, что убаюкает в гробу,
А тем, с чего младенец начинает
Свою нелёгкую, слепую ворожбу,
Когда весь мир он взглядом обнимает.

Я снял пиджак. Небрежно, как балласт,
Который к бездне тянет год от года.
И этот жест, простой и беспристрастный,
Мне дал тогда подобие свободы.

Не той, что рвётся с криком из сетей,
А той, что тихо дышит в полумраке, —
Свободы быть собой среди людей
И не искать в любом рассвете знаки.

Весна вошла в меня, как входят в храм —
Не рушить, а лишь наполнять покоем.
И я впервые по своим мирам
Не брёл, как изгнанный, а шёл героем!

Героем той единственной войны,
Где поле битвы — собственное сердце,
Где нет знамён, нет чувства новизны,
Но есть в стене незапертая дверца.

Я подошёл и взялся за кольцо,
Не зная, что за ним, какая встреча.
И лишь Весны незримое лицо
Касалось шрамов на моих предплечьях.

А дальше — скрип. И свет, что режет глаз.
Не райский, нет, а будничный, усталый.
Но это был мой самый первый раз,
Когда мне этого слепого света — стало мало.


*** © Бойков Ю.Б. (02.03.2026) ***

Подписывайтесь на сообщество ВК "Место сбоя ритма"
https://vk.com/mesto_sboya_ritma