угасание

Дыхание жизни почти угасало.
Виднеется дверь – немного осталось.
Но совесть упрямо влекла и звала:
«Не надо спешить, закончи дела».
И сердце в тон совести вдруг зарыдало
И душу мою громко к Богу позвало:
«Прости меня, Господи! Милый, прости
За грешную жизнь, за кривые пути,
За ложь, за обман, за зависть и злость,
Позволь всё исправить, ты просто позволь».
В глазах вдруг померкло – и всё потемнело,
Затем ярким светом душа загорела –
И прошлые дни ручейком потекли...
«Как стыдно, родной! Милосердный, прости.
Сжигала дотла позабытая боль…
Ну как было можно? Есть деньги – король.
Друзья, вечеринки, соблазны и драки,
Униженных горы, обиженных. Мраки...
Бесовская жизнь, противные встречи,
Где в банке крысятников лживые речи,
Подставы, измены, предательство, боль.
Такое простить невозможно! Позволь!»
Лицо старшей дочки в глазах промелькнуло,
Разрядом обид по мозгам шибануло,
И слёзы раскаянья вновь потекли.
«Прости, если можешь, паршивца! Прости».
Но голос молчал, и стыдно вдруг стало.
«Раскаянья, слёз для прощения мало.
Ты душу свою от греха отведи
И жизнь до последнего всю измени».
Господь не простил, но дал луч надежды.
Дыхание силу опять обрело.
Дверь плотно закрыли, зашторили дверцы –
И всё в моём сердце опять ожило.
Он понял, что времени нет никогда,
Когда ты не делаешь в жизни добра.