Вино из одуванчиков

       Давным-давно у меня была книжка, малоформатная, в жёлтенькой обложке с картинкой: рука, держащая телефонную трубку. «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери. Зачитал кто-то, а я очень именно по ней тосковала – пунктик у меня такой, я привязываюсь к облику впервые прочитанных и полюбившихся книг. Так было с «Понедельником» и «Трудно быть богом» Стругацких, с булгаковскими «Мастером и Маргаритой»...
       Конечно, можно было найти её в электронном виде, можно и в бумажном – нет сейчас книжного дефицита, как раньше. Но мне нужна была та, заветная.
       И сын мне её купил! Ромка, спасибо!

       ...Читаю и перечитываю. Плачу. Наслаждаюсь – ну не пишут сейчас так: ясно, тонко, многомерно! Прекрасным языком!
       Чего здесь только нет! Машина счастья. Таинственный овраг, рядом с которым вдруг понимаешь: люди одиноки, «каждый – сам по себе, один-одинёшенек», и ничего с этим поделать нельзя. Ночь, рождённая тенями, выползающими «из-под пяти миллиардов деревьев», и придумай мы, как попридержать эти тени, «никакой ночи не было бы в помине!» Снежинка, пойманная мальчишкой в феврале и сохранённая до лета, а потому она «дороже алмазов, как пить дать!» Отменённый трамвай, который всё равно и много лет спустя всё будет плыть «своим путём, всё дальше и дальше по своим потаённым, давно схороненным рельсам к какой-то своей потаённой, давно схороненной цели...»

       Потому что ничто никуда не девается, и ты, со всеми своими причудами, озарениями и ошибками, впечатан в этот мир навсегда, просто в какой-то момент своей сиюминутной яви теряешь доступ... к себе? К своему минувшему? К полноте существования?
       Хотя утрата кажущаяся.
       Гении это уразумевают: «...Различие между прошлым, настоящим и будущим — всего лишь упорно сохраняющаяся иллюзия" (Эйнштейн).

       ...Мама, когда мы с ней ехали в больницу – а это были последние недели её земной жизни, – окидывая уже отстранённым взглядом мелькающие картины городских перемен, к которым я старалась привлечь её внимание,  чтобы заслонить от неизбежных грустных мыслей, вдруг говорит: «Чужое всё...»
       И я на секунду проваливаюсь в эту бездну разрыва связей с реальностью...
       И до сих пор так сверяюсь с часами своего бытия: чужое всё? или ещё нет?

       «Кто-нибудь в мире… знает, догадывается о том, что он живёт?»

       ...Хотя знание иной раз и мешает – помните, в конце 80-х какой-то австралийский фермер, решившийся участвовать в ультрамарафоне на чуть не тысячу километров, обогнал профессиональных спортсменов? Хотя сначала не заладилось? А всё просто. Просто он не знал, что каждые сутки можно прерываться на шестичасовой сон.

       Ребята, весна... Скоро в неудержимой траве опять появятся «расплавленные солнышки» одуванчиков. Любуйтесь! Фотографируйте, дарите! Запоминайте!
       И если «вино из одуванчиков — это уловленное и закупоренное в бутылки лето», то вино из воспоминаний – это уловленная и запечатлённая жизнь...