Лягушка и Колодец

Жила-была Лягушка в тихом старом пруду,
Где ивы плачут в воду, где тина на виду.
Квакала, купалась, мошек там ловила,
И жизнь свою лягушечью искренне любила.

Но вот однажды утром, в предутренней тиши,
Пришёл к пруду Верблюд, уставший от жары.
«Эй, ты, — он прошамкал, — водицы налей,
Я целый день в пустыне, нет мочи, нет сил».

Лягушка испугалась, но всё же подплыла,
Дала ему напиться, чем смогла, помогла.
Верблюд вздохнул устало, глаза прикрыл свои,
И молвил: «Ты, подруга, меня благослови».

«Спасибо, — он промолвил, — но слушай-ка сюда:
Твой пруд такой убогий, в нём мутная вода.
Там есть один Колодец, за тридевять земель,
Вода в нём — просто чудо, хрустальная постель.

Там плавают кувшинки, там солнце поутру,
Я был там как-то раз, я до сих пор не вру.
Ты, квакша, перебраться должна бы поскорей,
Чем киснуть в этой луже средь камышей, камней».

Лягушка загрустила: «Колодец? Далеко...
А как туда добраться? Мне будет нелегко.
Здесь всё моё родное, привычный, милый край,
А там — неизведанность, риск, незнакомый рай».

Но Верблюд настаивал, плевал на всё подряд:
«Ты квакаешь тут глупо, твой удел — закат.
Иди, ищи свой жребий, не бойся перемен,
А будешь здесь сидеть — просидишь целый плен».

И Лягушка решилась. Собрала свой сраб,
Простилась с ивой старой, с кувшинками на завтрак.
И двинулась в дорогу, скакала по пескам,
По кочкам, по ухабам, к неведомым мирам.

Добралась. Колодец — и правда, хорош!
Вода в нём прозрачна, свежа, не поймёшь.
Но только вот стенки — высоки, склизки,
Не выпрыгнуть, хоть ты тресни, из этой западни.

Сидит Лягушка в яме, глядит на неба край,
А Верблюд тот где-то бродит, и пьёт где хочет, знай.
Ей холодно и сыро, и мошек больше нет,
И солнца нет в помине, и гаснет в сердце свет.

Мораль сей басни, право, стара, как мир,
Не слушай тех, кто с блеском сулит тебе зефир.
Чужой Колодец может быть глубже и страшней,
Чем твой родимый пруд с лягушками, с водой, с теней.

Не всё, что блещет глазу — есть истинный уют.
Где родился и вырос — там может быть приют.
А те, кто обещают «райские сады»,
Не знают, что в колодце не видно и звезды.