Сержантская демократия. Проза. Мемуар

   Весной 1982 года я был призван в ряды вооруженных сил Советского  Союза.
11 мая к десяти утра я явился в военкомат  г. Усть-Каменогорска по месту приписки, а уже 12 мая пополудни, преодолев перед этим несколько часовых поясов на самолете и посетив несколько распределительных пунктов,  в крытом, бортовом  УАЗ-ике я, вместе с другими призывниками, прибыл  наконец в воинскую часть, которая располагалась на о. Большой Уссурийский, где мне предстояло провести следующие два года. Это был укреп-район, центр которого  находился в 12 км. от границы с Китаем и который служил второй линией обороны (первая линия – пограничники). 
   Служба в армии началась, как водится, с карантина, который длился около месяца и заканчивался принятием присяги. За это время   сержанты вводили нас в курс дела, постепенно приучая к тяготам военной службы. Однако никаких особых тягот на карантине не было, за исключением, пожалуй,  утренней пробежки, с которой начинался каждый день и  которая давалась нам совсем нелегко.
   Почему нелегко? На то были свои причины:
-  Во первых акклиматизация – большинство из нас прибыло на остров издалека, я, например, из Восточного Казахстана, другие  не ближе;
- Изменение в питании – кормили нас не плохо, но пища, а главное режим приема пищи, были непривычны;
- Сапоги – бегать приходилось в кирзовых сапогах, а это не то же самое,  что в  кедах или кроссовках;
- Пересеченная местность – построившись возле казармы, мы обегали полукруг вокруг плаца, выбегали за КПП и по бетонированной дорожке бежали в сторону  Амура, после чего бег продолжался по пересеченной местности вдоль его берега. Подъемы, канавы, валуны и проч. – все это совсем не походило на беговую дорожку вокруг школьного двора или стадиона;
- К тому же неопределенность в дистанции и времени затрудняло  расчет сил.


В то памятное утро пробежка как-то затянулась. Пот, онемевшие ноги, сбитое дыхание, а сержант все бежал и бежал и казалось не будет этому конца. И вот, когда по моим ощущениям  до смерти оставалось четыре шага, прозвучала команда стоп. 
Часть моих товарищей попадало на землю, другие, в том числе и я, согнувшись в три погибели и уперши руки в колени слегка согнутых ног, оставались стоять.  Мы были похожи на загнанных лошадей, которым жить оставалось считанные минуты.
Я мельком глянул на сержанта - он стоял чуть в сторонке и как-то снисходительно обозревал «поле боя». Дыхание у него было спокойно и утомленным он вовсе не выглядел.
Опустив голову и упершись взглядом в землю я пытался как-то восстановить дыхание, не особо веря, что мне это удастся. Успокаивала мысль, что впереди долгий день, потом сон и до следующей пытки  бегом еще целые сутки, авось как-нибудь…


-  Кто не ЧМО – за мной!!! – бросил сержант и, повернувшись, побежал проч. Он бежал н е оглядываясь, спокойно и ровно, как ни в чем  не бывало.
Это был не приказ – приказы так не отдают. В приказе нет место условностям, сообразно которым можно выполнить его или отказаться, но это была и не просьба – сержанты не просят. Это был выбор, своего рода сержантская демократия,  или ты продолжаешь бег, или ты ЧМО! Если тебя устраивает второе, то оставайся на месте - претензий никто предъявлять не будет. Пока не будет.
Если бы  на той маленькой поляне каким-то чудом оказался прибор, способный считывать мысли, то датчики этого прибора сильно бы покраснели от той нецензурщины и проклятий, которая не слышимо неслась в след убегающему сержанту.
Воздуха так  не хватало, что моментами мне казалось я теряю сознание.
« Лучше бы пристрелил, было бы гуманней» - подумал я, глядя на мерно покачивающуюся спину удаляющегося сержанта.
Оттолкнув свои руки от колен я наклонил свое тело вперед, в надежде упасть и умереть или на крайний случай потерять сознание, что в какой-то степени меня бы оправдало. Вот мол, пытался же я, значит не ЧМО, но …
Нога инстинктивно шагнула вперед, не давая телу упасть, сработал вестибулярный аппарат, который несмотря на мое плачевное состояние, был начеку. Потом шагнула точно так же вторая нога. Пять, десять, пятнадцать шагов – а я все не падаю и не падаю, и даже вроде как бегу. 
Прошло еще  немного времени и  я с удивлением заметил, что больше не задыхаюсь, дыхание было ровным и спокойным. Одновременно с этим я ощутил, что ноги мои уже не онемевшие, а совсем наоборот. Я их ощущал, как две упругие и сильные пружины, которые весело отталкивают меня от планеты, устремляя мое тело вперед.
Человек сам не знает предела своих возможностей и урок, который преподнес нам в то утро сержант, фамилии которого я, к сожалению, не запомнил, великолепно и убедительно подтвердил эту истину!!!

22.06.2021, дача