Из сонетной поэмы 67-76

67.
Остались ветви

                Евгению Гущину

Скорбящие темнеют лица, окна,
Алтайская скорбит “Белуха” гор,
А по-над ней парится белый локон
С тех незапамятных для взора пор.

Остались ветви кедрача и елей,
Сосны. Где голубые ели, там
От бурелома наведён бедлам.
Наслушавшись весенне-светлых трелей,

Писатель пишет беловой роман
О всех премудростях лесного братства,
Не терпящего ложь, молву, обман.

Писателем описанная страстность
Выводится порою на экран,
Лесов всепоглощающая властность.
68.
Причины нет

                Михаилу Бетехтину

Себя в болезнях убеждаем сами.
Поведал убедительно Поэт.
Молитвенными лечатся стихами.
Не доверять ему причины нет.

Что подтверждают психотерапевты
В трактатах, диссертациях своих.
К примеру, я могу назвать двоих.
Молитвы все и все стихи напевны

И поле истины в нас создают,
Они и Душу нашу лечат словом,
И путь выздоровления в нас вьют,

В простор здоровья мы выходим снова,
Здоровый образ открывает путь.
Как видите, всё новое не ново.
69.
Несётся интеграл

                Георгию Рябченко

По полю оцифрованного лета
Несётся интеграл судьбы иной.
И где-то от куплета до куплета
Стоят пробелы ветреной стеной.

За неопределённостью без чисел
Логарифмический цветёт объём,
Синеет непрогретый водоём,
В котором кубатуру он исчислил.

За летом переменных функций осень
И листопад линейных величин,
Где угол нелинейностью мы скосим,

Траву с ботвой без видимых причин.
О результатах с интеллекта спросим.
Нет основанья, друг мой, для кручин.
70.
По рельсам

                Владимиру Шнайдеру

По металлическим рельсам колёса
Куда-то катятся, считая стык
За стыком, всё гремят и нет износа
Металлошуму. Человек привык

К стучанию колёс, и это значит,
По рельсам, серебрясь, летит звезда,
Мелькают шпалы словно бы года…
И проза жизни видится иначе,

Чем жизни проза, став литературой,
Выходит книгою из-под пера
Писателя и Души нам волнует.

А поезд мчит по рельсам сквозь ветра.
За окнами пейзаж любви рисует
К сибирской светлой Родине с утра.
71.
Сближает

                Константину Сомову

Нас с Константином Сомовым сближает
Любовь к Поэзии Рубцова, да,
Что он читателей не унижает,
Но уважает Сомов их всегда.

Он с ними в ровных, честных отношеньях,
Не любит воздух словом сотрясать.
Сибирь он любит как родную мать.
Не любит он словесных подношений.

Писатель и мемуарист отменный,
Как журналист отличный очеркист.
Терпеть не может в людях он надменность.

Марать по пустякам не станет лист.
На всё он реагирует мгновенно.
Таков писатель он и журналист.
72.
Определённость

                Ивану Кудинову

Да по поступкам судят человека.
Хоть по одёжке многие хотят.
Так говорят у нас не в коем веке,
Идя по осени считать цыплят.

Определённость заставляет, словом,
За перья взялся, знать, писатель ты.
Иван Кудинов мастер красоты
Сибирской светлой, взятой за основу.

Коль нечего сказать, пиши стихами,
Иван, видать, обмолвился, сказав
Такое? Не владеющий словами

И прозой мысли ритмом не связав,
Не скажет ничего. Иван, я с вами
Не соглашусь, Поэзию объяв.
73.
Подвидом

                Евгению Кормильцеву

Тот, кто умеет врать, тот пишет прозу,
Ему неведома стихов тропа,
Не зная тропа, тут же станет в позу
Подвидом ненасытного клопа.

И безметафорные рассужденья
Ведут к схоластике по тексту враз,
И в повесть вырастает вмиг рассказ.
И в ней уж бесполезны убежденья.

Нравоучений всяких на роман –
Годится для времяпрепровожденья
Его роман, завёрнутый в обман.

С моральным и идейным униженьем,
Но всё в нём нивелирует экран,
Текут хвалебные все выраженья.
74.
В неразрешимости

                Александру Змеёву

Змеёв Поэт. Как оформитель классный,
Всё с колером в порядке. Тень и свет
Мешать и путать, смешивать опасно,
Тем более менять сюжет и цвет.

Его стихи – фантазии полёт,
А перспектива в векторной стихии,
Где повороты ветрено-лихие,
Что с ходу упираются в заплот.

Издательско-советских будней Света –
Всё в неопределённости страстей.
В неразрешимости идей Поэта.

Ему из тех не вырваться сетей,
Из действия наложенных запретов –
В журнал, газету не сыскать путей.
75.
Фарватер

                Владимиру Коржову

Речная тема для него стихия
И поэтический фарватер чист.
Глубины поэтические сини,
Хотя пейзаж в реке придонный мглист.

Не просто водолаз – начальник школы
Алтайских смелых водолазов он.
Выпускниками не один спасён,
Кого старались утопить злы волны.

Стихи его под парусом надежды
И чувственно-метафорной волны
Уносят в запредел мечты, как прежде

Его все строки чувственно вольны.
Ласкает светлое волненье вежды.
Любви к реке Оби стихи полны.
76.
И пароход

                Юрию Малых

И жизнь пройдёт то вверх, то вниз спиралью.
По неизвестности промчат года,
Где ветер, восседая за роялем,
Заставил петь душевно провода.

И время заспешило вновь по кругу –
По циферблату, но без блата ввысь
Всё поднималась от рожденья жизнь
С успехом переменным от испуга.

В заиндевевшем постоянстве этом
Он не заметил, как прошли года,
Его давно промчались поезда.

И пароход уже плывёт по Лете.
На небе вспыхнула его звезда,
Что освещает вечностью Планету.