Начинается

Проморгается фонарь и погаснет
над скамейкой замороженной весны.
Это видел я не раз, и напрасно
представлял зачем-то свет без темноты,

без теней, полутонов и серости
на равнинах белоснежного листа.
Мне б сейчас махнуть сто грамм для зрелости,
и сложить в строку избитые слова.

Те слова, что в голове болтаются,
словно осени пожухлое рваньё —
совершить, подумать и раскаяться —
глупо? — что ж, увы — плевать, мне всё равно.

Рано или поздно всё кончается
с очень слабенькой надеждой на потом;
люди в «человеков» превращаются
и наоборот, когда весна кругом...

Шляпки, точки жёлтой мать-и-мачехи
на проталинах просторного двора.
Маленького солнечного зайчика
с неба посылают чьи-то зеркала;

ослепить глаза — воронки памяти
тоненькой иголкой иль булавкой дня;
боги, боги что ж, вы вытворяете?
Или вышиваете судьбы края?

Начинается весна. И не гаснет
освещение от сгорбленных столбов.
Мне в этот миг всё кажется прекрасным:
тропинки, парк и поступь мартовских шагов.